Бард 3

А что оставалось делать? Этот неуязвимый хрен совсем близко и собирается насадить меня на свой шампур! Сражаться на мечах с Мелиандром сумасшествие, тем более он у него артефактный.

Как ни странно, я не боялся смерти. Только стало обидно, что моя жизнь в новом мире закончится на пыльных плитах собора. Почему именно в храме?! Никогда блин не был религиозным! Однако подобная рефлексия не помешала мне достать дробовик и открыть огонь по врагу. Мне повезло только в том, что первыми двумя выстрелами я сразил не ожидавшего подлянки Феодора.

Увы, как выяснилось, я недооценил ловкость своего второго противника. Мелиандр перешел с шага на бег рывками. Он каждый раз уходил от выстрела, словно предвидел, куда полетит заряд дроби. Таким образом, он подбирался все ближе. Я уперся спиной в стену, бежать больше некуда. И несколько случайных попаданий мне никак не помогли, барьер выдержал.

Я уже собрался достать меч, чтобы умереть романтично, как мне наконец пришли на помощь.

Молнии Уны, врезавшиеся в щит Мелиандра, не нанесли тому никакого урона, зато смогли его ослепить. Пущенная из арбалета стрела моего фамильяра попала ему в ногу, и теперь эта гнида не могла скакать со скоростью кенгуру, уходя от моих выстрелов. Это мой шанс! Я вскинул дробовик, и в следующий миг какая-то сила оторвала меня от земли и швырнула вверх. Я не успел опомниться, как меня схватили чьи-то крепкие ручки, и я повис в десяти метрах от землей. Отсюда открывался отличный вид на сцепившуюся с Мелиандром Мурру.

— Опять я тебя спасаю, хозяин, — услышал я ехидный голос того, в чьих руках оказался, — только тише, сейчас отлетим в темный уголок и потихоньку спустимся…

— Спасибо тебе, — искренне поблагодарил я Уну, — но кто меня швырнул…

Я осекся, увидев внизу четверых похожих на Мелиандра мужчин, спасибо хоть меньшего уровня.

— Ищи его, Радослав, — проворчал один из четверых, судя по начальствующему тону, командир. К сожалению, отсюда я не видел его имя и уровень, — а мы поможем Мелиандру, не то исчадие Бездны его разорвет.

— Искореним ересь, братья! — все четверо затряслись в религиозном угаре и вскинули руки, но помочь своему товарищу они не успели, в зале появились новые действующие лица.