Автономка

Выезжать ему пришлось по шоссе Энтузиастов, известному своей загруженностью в любое время дня и ночи. До самого шоссе добраться быстро было сложно, и пришлось долго стоять в дорожных пробках, а уж на выезде движение вообще трудно было назвать таковым, потому что пешком можно было бы передвигаться значительно быстрее. По крайней мере, была возможность уничтожить захваченные с собой бутерброды, что Арцыбашев и сделал.

Он думал, что после проезда кольцевой дороги станет проще, однако проще стало еще не скоро. Но, когда стало, Василий Иванович с удовольствием оценил, что такое двигатель мощностью триста восемьдесят восемь лошадиных сил.

Он только успевал перемещать рычаг переключения передач и включать сигнал поворота при перестройке из ряда в ряд, лавируя на дороге с двумя полосами движения, перескакивая справа налево и слева направо и обгоняя одну машину за другой. Причем без проблем обгонял и мощные дорогие современные иномарки, может быть, и не уступающие ему в мощности двигателя, но обладающие значительным собственным весом и потому не такие податливые внушению акселератора. И словно чувствовал взгляды, что посылались ему вслед. Но там, где дорога стала более доступной для движения, Василий уже стал ехать ровнее, хотя и со скоростью, намного превышающей разрешенную. И дело здесь было вовсе не в гордыне, которая, как известно, является главным и самым тяжким из всех смертных грехов, а просто в удовольствии, которое старший лейтенант Арцыбашев испытывал от вождения такой машины. Он впервые столкнулся с форсированным двигателем и потому радовался возможности управлять этой маленькой машинкой, как ребенок радуется новой игрушке. Но очень скоро Василий стал ехать аккуратнее, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. И без того мало кто мог бы предположить, что такая потрепанная и возрастная машина в состоянии не просто ехать, но мчаться.

* * *Хотя дни стали уже постепенно удлиняться, но по-прежнему оставались зимними, следовательно, укороченными, и засветло добраться до места Василий Иванович не надеялся.

В вечерней темноте ему пришлось преодолеть треть пути. Но в это время дорога была заметно свободнее и позволяла ехать без напряжения.

Совсем легко стало после Владимира. Там и дорога была с разделительным ограждением, и полотно вполне приличное, и машин заметно меньше, особенно большегрузных фур, которые с наступлением темноты всегда стараются кучковаться на стоянках рядом с какими-нибудь придорожными кафе.