Балтийское небо

Вон та дорога, бегущая через лес параллельно береговой черте, по которой он почти полтора года назад проехал в Ленинград на грузовой машине с пустой бочкой в кузове. Вероятно, они с Ховриным были тогда последними людьми, проехавшими по этой дороге. А теперь эта дорога опять свободна, и по ней бесконечной вереницей уже движутся к городу танки, и машины, и орудия, и полки.

Вернувшись с эскадрильей на аэродром, Лунин сразу заметил самолет Кузнецова, по прежнему стоящий на линейке. Значит, Кузнецов до сих пор не вылетел и ждет задания.

— Видел? — спросил Уваров.

— Видел, — сказал Лунин.

Он не умел рассказывать, особенно когда был взволнован. Рассказывал Татаренко. Лицо его пылало, глаза и зубы блестели. Встреча двух фронтов, обнимающиеся и целующиеся бойцы — всё это потрясало его.

— Немцы контратакуют, — сказал Проскуряков. — Артиллерию подтягивают. Надеются снова прорваться к озеру.

Зазвонил телефон. Тарараксин взял трубку, выслушал, потом передал Кузнецову приказание немедленно вылететь и определить расположение немецких батарей к югу от нашего прорыва.

Кузнецов встал.

— Разрешите идти, товарищ полковой комиссар? — спросил он Уварова.

— Идите.

Уже через две минуты капитан Шахбазьян связался с Кузнецовым по радио.

— Взлетаю, взлетаю, — отчетливо прозвучал в землянке голос Кузнецова, вырвавшийся из репродуктора.

Еще через несколько минут он сообщил номер квадрата, над которым он находится и ведет наблюдение.

— Там зенитки с ума сходят, — проговорил Проскуряков, — бьют как бешеные. Самое пекло.

— Батарея на берегу ручья, у двухэтажного дома, — раздался голос Кузнецова.

Шахбазьян записал и поставил крестик на карте. Потом спросил:

— Как зенитки?

— Всё нормально, товарищ капитан… — ответил Кузнецов.

— Раз он говорит, что нормально, значит, бьют по нему вовсю, — сказал Проскуряков шёпотом.

— Батарея на левом берегу ручья возле моста, — передал Кузнецов.

Шахбазьян записал и отметил на карте.

— Батарея на южном склоне высоты сто шестнадцать… Два орудия в ста метрах левее фабрики…

Шахбазьян записывал и отмечал.

— Квадрат пять. Очень крупная батарея.