Авантюристка Кейт

- Никто и не оспаривает, - уже откровенно улыбался он, зубы у него были ровные, крупные, - Огненная Земля - лакомый кусочек, но она настолько отдалена от основного материка, что я всё никак не соберусь её посетить. На должности бургомистра я не так давно, но дела всё не заканчиваются, они, как снежный ком, всё нарастают и нарастают. Впрочем, с прежним хозяином у нас были весьма натянутые отношения.

Я внимательно слушала мужчину и делала свои выводы.

- Прошу простить меня, лорд Лэндо, но я спешу, нельзя оставлять свои владения без должного пригляда, вы же понимаете, а в вашем прекрасном городе мне предстоит решить ещё много важных дел.

- О да, я всё понимаю, - кивнул бургомистр, и прекратил улыбаться. Его глаза тут же посерьезнели. - Огненная Земля может принадлежать вам по праву сильного, но ещё есть момент административный - налоги. Вы обязаны их платить в казну англосаксонской короны. Ведь мы колония Англосаксии.

- Какова сумма налога? - спросила я на всякий случай, хотя прекрасно знала сумму из бумаг лорда Парлея, как ни странно, он налог платил.

- Две тысячи золотом в год, - прозвучал ответ. Моя челюсть усилием воли осталась на месте. - Буквально вчера пришло письмо с подписью Вильгельма Первого о повышении налога.

Мне поднесли свиток пергамента. Я его развернула и вчиталась в витиеватые строчки. Действительно всё так, как сообщил лорд Лэндо. Что же, я всегда была законопослушной гражданкой, и в новом мире я собираюсь ею оставаться.

- Срок внесения в конце первого месяца зимы. Можно, конечно же, и раньше, - тонкая улыбка бургомистра мне не понравилась.

Уходила я от него сильно задумчивая. У меня впереди целое лето, чтобы придумать, как заработать много денег. Иначе зимой мы будем сосать лапу. А этого сильно не хотелось.

Встреча с епископом Мишелем прошла буднично: приятного вида толстячок священник всё время нашей беседы благожелательно улыбался, но в его светло-голубых глазах я видела лишь холодный расчёт.

"- Вы же понимаете, Ваше Высочество, все мы служим Всевышнему нашему, королю и Папе Иннокентию, - пафосно вещал он, - эти земли населяют дикари, они (земли) столь далеки от моей родины Англосаксии, что повлиять на умы местных за те годы, что мы обосновались здесь, очень сложно. Поэтому на некоторые вещи я пока, - подчеркнул он слово, - прикрываю глаза, ибо некогда.

Из моей ладони в его перекочевал увесистый мешочек.