Авантюристка для мажора

Легко поднявшись по ступеням, аккуратно поставил меня на ноги у порога собственного жилища. И заботливо поправил задравшуюся футболку, не упустив возможности провести кончиками пальцев по животу.

Вздрогнув, я неосознанно втянула живот. Грозно взглянула на Макара, но в тот же миг смущенно опустила глаза… Он смотрел на мои губы так, словно кот, который вместо помады на губах заметил валерьянку. Голодно и жадно.

У Макара дернулся кадык. Мотнув головой, он полез за ключами. Достал связку, и та с характерным звуком тут же упала на бетонный пол.

– Прошу. Чувствуй себя как дома.

Но как дома не получилось, потому что в моем доме совершенно неоткуда было взяться грозному доберману размером с увесистого пони. Пес посмотрел на меня, облизнулся, словно прикидывая, какую часть моего тела съесть в первую очередь, и резко двинул вперед. Я вскрикнула, схватила Макара за запястье, и мои ладони в момент свело судорогой.

– Амур, сидеть! – рявкнул Макар так, что я подпрыгнула, а потом перевел взгляд на мои руки, крепко сжимающие его запястье, и сцепил зубы от боли."

"Пес же затормозил около нас и покорно выполнил команду. Сел, высунув язык, и преданно уставился на Макара. А тот ругался сквозь зубы, витиевато соединяя в одном предложении Амура, Тимура и то, каким карам он подвергнет обоих. Получалось довольно убедительно, даже я прониклась.

– Влада, мне больно, – произнес он наконец.

– А мне страшно. Терпи, – нервно отговорилась я, пытаясь выровнять дыхание.

– О, Макар, привет! – раздался вдруг смутно знакомый голос.

Повернувшись, я увидела довольно симпатичного парня, на вид чуть старше меня. Высокий кудрявый шатен с озорными зелеными глазами смотрел на нас с беспокойством, засунув руки в карманы джинсов. Я вспомнила, что видела его на треке, когда гоняла с Макаром в самый первый раз.

– Мог бы и предупредить, что придешь, – зло прошипел Макар, буравя его взглядом.

– А я звонил, – виновато развел руками Тимур. – Влада, отпусти Макара! Амур – сама доброта.

Я взвыла и затравленно посмотрела на мажора, который мужественно терпел боль, не издавая ни звука. Макар выдохнул и свободной рукой очень нежно принялся растирать мои запястья.

– Все хорошо, Влада, – мягко говорил он, – давай, девочка, успокойся.