Авантюристка для мажора

Щурясь от яркого солнца, обошел дом и остановился, наблюдая расчудесную картину: Влада сидела в проеме между выпуклой решеткой своего окна и, собственно самим окном, до побелевших костяшек пальцев вцепившись в металлические прутья решетки, и что-то эмоционально доказывала участковому, которого, с вероятностью сто процентов, опять дернула баба Клава.

Я застопорился, рассматривая это чудо в пушистых перьях. Волосы растрепались, одна прядь выбилась из прически, упав на лицо. Растерянные, даже испуганные глаза казались огромными омутами, в которые засмотришься – и затянет к чертям.

Девочка-беда в действии, блин! Она вообще умеет не находить приключений на свою, без сомнения прекрасную пятую точку?

Спрятал руки в карманы, вставил в рот зубочистку, которая была так себе заменителем сигарет, но я вроде как бросил, и подошел ближе.

– Привет, Михалыч, – громко поздоровался, с удовольствием наблюдая, как и без того огромные глаза ангелочка становятся еще больше при виде меня, а персиковая кожа на щеках приобретает алый оттенок.

Подмигнул Владе, ни на секунду не отрывая взгляда.

– Добрый вечер, – устало отозвался Михалыч, – знаешь ее?

– А кто ее не знает? – пожал я плечами. – Это же известная форточница. Ориентировки на нее по всему городу висят. Ты не в курсе?

Михалыч сурово кивнул, кажется, принимая мои слова всерьез и старательно делая вид, что ориентировку видел.

– Ты что несешь? – налетела на меня Влада.

– Так, гражданка, слезайте с окна! – грозно потребовал участковый, а я зацепился взглядом за ее ладони.

Интересно, ей не больно так сильно сжимать прутья? Вцепилась, как в родную…

– Не могу, – зло выдохнула ангелочек, кажется, считая, что взглядом умеет убивать.

В немилость попал, конечно, я.

– Я сейчас наряд вызову, – пригрозил Михалыч.

– Да живу я здесь! – не выдержала Влада.

– Когда живут – заходят в дверь, – не поверил участковый.

– Как хочу – так и захожу. Это мой дом, – просипела Влада, пытаясь устроиться поудобнее.

Она заерзала, отчего ее футболка задралась выше, открывая попу, затянутую в обычные трикотажные шортики. Настолько короткие, что у меня чуть зубочистка изо рта не выпала.

– Ладно, Михалыч, я пошутил, моя это… – хохотнул я, – поклонница. Видишь, насколько в душу запал? Я ее в дверь – она в окно! Никак забыть не может.