Авантюрист

Надо же, кто бы мог подумать… Честное слово, и в мыслях не было… Вообще-то, логично и объяснимо…

Тщательно сложив письмо, сунул его в конверт, спрятал во внутренний карман пиджака, вскочил с нагретой полуденным солнцем скамейки и быстрым шагом направился в сторону улицы князя Меттерниха. Не столь уж близкий конец, но он не хотел брать извозчика, праздно сидеть в экипаже неподвижной куклой – нервное напряжение и, что греха таить, азарт требовали выхода в движении…

У него так и не было пока что своего ключа от входной двери – Надя не отдала, преподнеся некую убедительную ложь, которую он принял с христианским смирением: ну, конечно, они, хоть и сделав его мнимым хозяином квартиры, стремятся застраховаться от разных случайностей…

Пришлось звонить.

– Случилось что-нибудь? – безмятежно спросил Сабинин в полный голос.

Она сделала недовольную гримаску, шепнула на ухо:

– Я же тебя просила не давать никому этого адреса…

– Я и не давал, – так же шепотом ответил Сабинин.

– Ага, – сказала Надя с напускным безразличием. – Там тебя в гостиной некий старый друг дожидается…

Прямо-таки ворвавшись в гостиную, Сабинин уставился на сидевшего за столом мужчину – элегантно одетого, несколькими годами его старше, в золотых очках.

– Что-то я даже и не пойму, славный мой, то ли на шею к тебе броситься и облобызать троекратно, то ли браунинг достать и патрон в ствол загнать…

– Тёма! – укоризненно воскликнул гость, приближаясь к нему как раз с распростертыми объятиями. – Ну что же ты, право? Я тебе все объяснял в письмах…

– Объяснял-то объяснял…

– Обижусь, честное слово! Уж если я здесь, следовательно, все обстоит прекрасно.

– Хочется думать, хочется верить… – протянул Сабинин, но, сделав над собой явственное усилие, все же обнялся с гостем.

Надя смирнехонько стояла в сторонке, наблюдая за ними с невозмутимостью истой английской леди, во дворец которой вдруг нежданно вломился пьяный бродяга в грязных сапожищах.

– Наденька, позволь тебе представить… – спохватился Сабинин."

"– Мы уже успели познакомиться с господином Мирским, – светским тоном прервала Надя.