Ассана. Жизнь во льдах

Огромное количество целой (и не совсем целой) посуды из металла, пластика и даже дерева (кастрюли, казаны, поварёшки, вёдра, тазики), столовых приборов, в том числе кухонные ножи, инструменты по типу кусачек, молотков и отвёрток — всё это уместилось в двух гигантских телегах. В той части дома, которая пока не погрузилась окончательно под воду, были найдены вполне себе приличные вещи: куртки, штаны, свитеры, нижнее бельё, обувь - несколько отсыревшее, но, тем не менее, годное для использования. Даже несколько баночек духов, которые выдержали падение и не разбились.

Но главное было не всё вышеперечисленное. Важным были книги. Нам предстояло разобрать их по полезности, но ни одну из них выкидывать не планировалось. Это наше наследие и память. Нужно сберечь.

В общем, все телеги были забиты под завязку, поэтому обоз двигался очень медленно. Никаких нападений за время пути или ещё чего непредвиденного не случилось.

- Ты, говорят, влюбилась? - ко мне подсел Серый и толкнул плечом, - кто такой?

Я скривилась, потому что от резкого толчка мелкие брызги глины попали на лицо.

- Можно поосторожнее, - фыркнула, - Ром уже разболтал? - спросила я, качая головой, — вот кто первый сплетник на деревне - лишь бы лясы точить и ничего не делать.

- Ты давай мне зубы не заговаривай, колись, кто он?

Я закатила глаза, но всё же решила ответить:

- Его зовут Ведок Ноа и он того, ну, как я - чтец и всадник Великих Зверей.

- Воот оно каак, - протянул парень и засунул в рот длинную травинку, пожевал с минуту, а потом вдруг сказал, - а, может, ну его, какого-то местного неизвестного деревенщину. Ты посмотри вокруг: столько твоих земляков и многим ты нравишься.

Мне порядком надоел этот диалог, и я нервно шмякнула кусок глины в таз, вскочила на ноги и собралась было просто свалить подальше от Сергея, но не успела, путь преградил Тимка:"

"- Аланка, я вас тут немного подслушал.

- Парни, вы сговорились, что ли? - возмущённо повысила я голос, - вам-то какое дело? Чего вы ко мне слетелись, словно шершни? Отвяньте! Сама разберусь.

- Алана, - вздохнул Серый, прикрывая веки, - ты ещё ничего не поняла? И мне, и Тимке ты нравишься очень... давно...