Атака по правилам

Он вернул телефон на тумбочку и повернулся к Каре:

— Все, как ты хотела.

— Еще не все. — Женщина томно изогнула спину, и Нытик с вожделением прикоснулся губами к ее напрягшимся соскам.

Как обычно, Нытик уехал первым. Он всегда первым покидал квартиру, которую они использовали для встреч. Кара никогда не приглашала его в свой дом, он даже не знал, где находится ее особняк, поэтому любовники встречались либо у него, либо на этой специально приобретенной квартире.

Оставшись одна, женщина повалялась на кровати, рассеянно поглаживая свое роскошное тело, затем наполнила ванну и, блаженно погрузившись в нее, неторопливо обдумывала происходящее.

Несмотря на то, что она приказала Нытику начать исполнение плана, который разрабатывала несколько последних лет, Кара не испытывала волнения. Она была холодна, сосредоточенна и абсолютно спокойна. Она была уверена в успехе. Уверена.

Кара сдула пену с руки, наблюдая, как ее рваные белые хлопья ложатся на выложенную черной плиткой стену ванной комнаты.

Нытик и его бандиты — всего лишь первое звено, от них требовалось немного: посеять нервозность среди москвичей и обитателей Тайного Города, создать эмоциональный фон, необходимый для дальнейших шагов.

Использовать уголовников, даже с университетским дипломом, для более серьезных целей было бы глупостью, и, как бы Нытик ни надувался важностью, ему уготована роль пешки, максимум — жеребца.

Теперь следующий ход, еще одна мелкая, но нужная пока фигура, еще один чел, верящий в собственную значимость. Она дотянулась до лежащего рядом с ванной телефона и набрала номер профессора Серебрянца.

* * *— Только полное объединение, только полная концентрация внутренних сил каждого индивидуума в отдельности во имя общей цели позволит нам победить нелюдей! Освободить планету от их черных замыслов и расчистить для благодарных потомков зону подлинной русской духовности! Мы должны быть чисты, но беспощадны! Мы должны совершить это ради нашей расы! Ради всего человечества! В этом, именно в этом наше святое предназначение!!!

Лев Моисеевич Серебрянц остановился и жадно поднес к губам стакан с водой.

"— Святое предназначение, — с придыханием повторила стенографирующая речь профессора девушка.