Атака по правилам

— Великий Дом волнуется, — оправдывающимся тоном сообщил один из советников. — Навь недовольна демаршем чудов, и если мы не проявим твердость…

— Если бы от правителей требовалась только твердость, — холодно заметил князь, — то Темный Двор мог бы воспользоваться услугами тех же самых чудов.

Советник молча склонил голову.

Это был нонсенс, редчайший случай! Впервые за много веков высшие маги Темного Двора были вынуждены разбираться в интригах Тайного Города без участия Сантьяги. Советники явно чувствовали себя не в своей тарелке, а несчастный Ортега мало чем мог им помочь.

— Насколько серьезны выдвинутые против Сантьяги обвинения? — вступил в разговор третий, молчавший до сих пор советник.

— Правильно! — поддержал его агрессивный коллега. — Объявим обвинения смехотворными, пусть чуды ищут доказательства! Они не могут требовать выдачи комиссара просто так.

— Орден располагает необходимыми уликами, — вставил свое слово Ортега. — В противном случае они не рискнули бы на подобный демарш.

— Мы должны изучить эти улики, а до тех пор комиссар находится под защитой Темного Двора!

— Кстати, а где Сантьяга?

Все посмотрели на Ортегу, точнее, три капюшона повернулись в сторону помощника комиссара.

— Сантьяга находится вне Тайного Города, — лаконично ответил тот.

— Где именно?

— Мы не располагаем такими сведениями."

"— В этой позиции есть рациональное зерно, — буркнул осмотрительный советник. — Мы сможем доказать, что действительно не располагаем сведениями о местонахождении комиссара?

— А зачем? — опередил Ортегу князь.

— А что будет, если комиссар не сможет опровергнуть обвинения?

— Такого не может быть, — улыбнулся Ортега, — потому что не может быть никогда. Комиссар достаточно трезво оценивает ситуацию и видит пути выхода из кризиса.

— Значит, это его интрига?

— К сожалению, нет, но комиссар способен взять ситуацию под контроль.

* * *Экстренный выпуск программы «Свобода высказываний».

Камера видеонаблюдения бесстрастно фиксировала все, что происходило в зале: охваченных паникой людей, дерущихся, толкающихся, топчущих тех, кто упал, отчаянно пытающихся вырваться в маленькие, заблокированные телами двери из превратившегося в ловушку зала. Звука не было, и зрителям приходилось довольствоваться только картинкой искаженных лиц.