Аспид

Что касается твоего последнего вопроса: так лучше ты ответить мне на него.

– Она человек и заслуживает адекватного обращения.

Тайлер только хмыкнул и ответил с насмешкой:

– Господи, как будто не ты сам попросил меня привезти ее, Дэмиен!

* * *Ни увещевания родителей, ни убийства родственников, ни рассказы о жестокости Стаффордов – ни слова́, ни действия – не смогли сделать со мной того, что сделала всего одна последняя ночь. Меня снова похитили, снова везли в багажнике, меня усыпили, как какое-то безмозглое животное, а теперь заперли в комнате без права покидать ее.

– Здравствуйте, я ваша горничная, миссис Блум, – обратилась ко мне женщина неопределенного возраста с прической-ульем и с маленькими золотыми очками на носу. Прямо-таки фея-переросток. – Как вы себя чувствуете?

Я сфокусировала взгляд на незнакомом лице и подумала, что ее, пожалуй, я бы пристрелила тоже.

– Мистер Дэмиен не отходил от вас всю ночь. Он очень переживает.

Смех царапнул мое горло. Я подавилась им, как давятся костями.

– Скажите ему, что, будь у меня пистолет, я бы пристрелила его, не раздумывая.

Фея-переросток сдвинула брови и покачала головой. На ее щеках выступили два розовых пятна, как у куклы.

– Давайте я принесу вам завтрак?

– Вы знаете, что меня похитили? – спросила у нее я, едва сдерживая ярость.

– Да, она знает, – раздался чей-то голос.

Я повернула голову и увидела, что в дверях стоит мужчина – высокий и широкоплечий, темные волосы, ясные синие глаза. Ну прямо ангел, если не принимать во внимание то, что его фамилия Стаффорд. Дэмиен, которого я мечтала увидеть все эти годы. Боже, я ведь готова была отдать многое, только бы встретиться с ним снова. Но, видимо, правы те, кто говорит, что исполнившиеся мечты иногда хуже напасти…

Дэмиен подал знак горничной и она вышла, вернее выпорхнула, постукивая каблучками своих туфель.

Медленно, словно пол прогнил и вот-вот мог обвалиться, Дэмиен приблизился к моей кровати. Он изменился за эти пять лет, что минули с нашей последней встречи. То ли время было виной, то ли горе. Он был всего на четыре года старше меня, но сейчас – с заросшим щетиной лицом и глубокими тенями под глазами – выглядел гораздо взрослее. Он выглядел даже старше Харта, а тому было двадцать восемь.

– Здравствуй, Кристи, – сказал он.