Аспид

Мне не хотелось пить обезболивающее, чтобы не вредить ребенку, но терпеть боль не было сил. Он посоветовал мне принять ванну, успокоительное на травах и поговорить с близким человеком.

Сет и Анджи и так тряслись надо мной весь вечер, я решила не беспокоить их лишний раз. Плакаться Гэбриэлу в трубку о том, как мне паршиво, не позволяла гордость. Поэтому я набрала в ванну теплой воды, выпила валерьянку и, положив ладонь на живот, обратилась к своему ребенку.

Я сказала ему, что страдания нам тоже нужны – для того, чтобы понять, что такое настоящее счастье.

Я ощутила легкий спазм в животе и от неожиданности села. Чувство было такое, словно маленькая рыбка ударила головой лед, который сковал реку. Только минуту спустя до меня дошло: мой ребенок впервые шевельнулся. Словно сказал, что теперь слышит меня и отныне я не одна.

* * *Рейчел позвонила мне тем вечером, спросить, как я.

– Я и предположить не могла, что это был он, Кристи, – сказала она. – Честное слово… и теперь не знаю, что делать и как жить с этим… Твой отец – суровый человек, и эта вражда тянется так долго, что любой оброс бы броней и шипами, но как он мог… поступить так с родной дочкой? Я не понимаю.

"– Не думай об этом, Рейчел, – сказала я. – Я все равно не буду заявлять на него. Если он отправится за решетку, то в бой со Стаффордами кинутся его братья, а я не знаю, чего от них ждать. Может, они еще более сумасшедшие, чем он. Я просто буду держаться подальше, а ты береги себя и Агнес. Скажи ей, что ее распятие на моей груди… и еще, Рейчел! Мой ребенок сегодня впервые шевельнулся! Ты же знаешь, как это… словно рыбка скользнула под водой.

– Я буду молиться за тебя и ребенка, милая. Твой отец ослеплен ненавистью и не помнит, что Бог велел нам любить и прощать, а не… все это.

– Он дома? С вами все в порядке? – спросила я.

– Он вместе с Агнес уехал на поминальный банкет в ресторан его брата. Они вернутся за полночь. Я была так расстроена, что решила остаться дома и выпить немного вина. Только вот оно меня что-то не берет.