Ассана. Хозяйка джунглей

 – Скажу больше, всё сейчас происходящее будто некое испытание на наши головы. Мне бы ещё хотелось знать, куда подевались питомцы? А то сердце за них болит."

"– Завтра утром, когда все соберутся перед домом, я сам всё расскажу, – решительно заявил Вишневский. –  Надеюсь, народ не покрутит у виска и согласится сняться с места.

– Волна вонючая поднимется. Игорёк тебя с потрохами сожрёт. А ещё скажет, что он де изначально был прав, – поджал губы дедушка.

– Пусть его, – беспечно отмахнулся бывший вояка. – Важно другое – выжить.

– Временно, да. Это такая плюшка от нового мира на первое время, – кивнула я.

– Чтобы мы сразу не скопытились. А вообще, сужу по себе: я стал быстрее, сильнее, выносливее. Если взять детей и женщин в кольцо, то вполне можно рискнуть. Но нужны тренировки. Обучить народ управляться хотя бы с ножами.

– И луками. Завтра я пойду в лес, поищу подходящую древесину для луков и стрел, – подала голос я.

– Отлично. Гена, тебе завтра придётся пройтись по всем жильцам и собрать у них лекарства.

– А когда инсулин у диабетиков закончится, как быть? – нахмурилась Елизавета.

– Засада, – крякнул дедушка.

Стало тихо. Возможно, среди выживших есть ещё и астматики. А ингаляторы, как и инсулин, тут взять тоже неоткуда.

– Давайте вернёмся к флоре Ассаны, – матушка ткнула пальцем в фотографии, отвлекая нас от не самых радужных мыслей. – Классификация растений по цвету: ядовитые – красная метка; потенциально съедобные – жёлтая; безопасные – зелёная.

Совещание не затянулось – все были уставшими и вскоре разошлись по квартирам.

– Знаете, – уже сидя у себя и глядя в окно на горящие костры перед домом, грустно протянула матушка, – как бы там ни было с суперсилой, этот мир однозначно пытается нас убить.

– Не паникуй, – возразил дедушка.

Утро встретило нас ставшей привычной духотой и криками птиц.

Во дворе уже собирались люди, влекомые аппетитными ароматами готовящейся пищи. Сегодня главной поварихой выступала баба Нюра с несколькими женщинами: они варили на всех нас кашу с мясом.

Игорь Викторович стоял чуть в стороне, нервно теребя пуговицу на рубашке.