Фиктивная свадьба (СИ)

Ну, и кто из нас плохой родитель?

Поддавшись порыву, беру один из пледов и, подойдя к дивану, накрываю их обоих. К счастью, ни Арман, ни дочка не просыпаются, а я так же тихо выхожу из комнаты.

Мне бы радоваться, что Нечаев так трепетно отнесся к ребенку. Но во мне сидит страх, что я потеряю свою малышку. Не думаю, что он заберет ее, но я привыкла, что нас двое. Люба всегда была третьим элементом — необходимым, но при этом костылем. И я бесконечно ценила те минуты, что проводила с Надей вдвоем.

Теперь же в нашем маленьком мирке снова появился третий элемент.

Он — родитель. И прав у него не меньше. Как бы я ни хотела оставить дочку себе, я не имею права лишать ее отца. Особенно учитывая, что пока Нечаев демонстрирует искреннюю заботу и внимание. То, чего у моего отца ко мне не было никогда.

Еще довольно рано, но от нечего делать я занимаюсь завтраком. Эта попытка занять себя помогает немного разложить мысли по полочкам.

Признаться, страшно смотреть Арману в глаза после вчерашнего.

Мне кажется, что это было бы окончательным падением. Хотя какая разница теперь?

Я успеваю даже выпить кофе, когда на пороге кухни появляется Арман с Надей на руках.

Это настолько неожиданно, что я так и застываю с чашкой в руках. Во — первых, раньше дочь к нему отказывалась идти на руки, и я ждала, что когда она проснется, то услышу плач.

Но ничего подобного!

Во — вторых, Нечаев с утра выглядит так по — домашнему, что я поневоле вспоминаю, каким он был, когда жил у меня в той съемной комнате после ранения.

— Доброе утро, — говорит он. Голос хрипловатый сразу после сна. — Мы проснулись.

— Ма! — радостно заявляет дочка и протягивает ко мне ручки.

Поставив чашку на стол, подхожу и забираю кроху.

На Армана стараюсь не смотреть.

— Я завтрак приготовила, Надюш. Давай покушаем?

Она радостно кивает, морщит носик, когда усаживаю ее в стульчик для кормления.

А я чувствую, как у меня печет спину от взгляда Армана.

Я пытаюсь спрятаться за суетой, но внезапно чувствую прикосновение к руке и вздрагиваю.