Аруна - 3. Сульёпган. Возрождение орков

И также видела, как МаК умело рушит структуру охранного заклинания; не по всей протяжённости, а лишь замыкает цепь на определённом участке. Вторую такую ""дырку"" он сделает в другой части города, там, где находятся четверо моих воинов.

Дождавшись, когда дух закончит взламывать чужую магическую систему и втянется назад в своё вместилище, подобрала пирамиду и босыми ногами шагнула в проход, а следом за мной Инджибджорг и Торн.

Мы не шли, скользили, как воры, между домами, укрываясь в глубокой тени. Дорога до дворца была прямой, как стрела: светлые пики башен были видны с любой точки города, посему заплутать не получилось бы при всём желании.

Я знала, где осейцы держали Джерарда, где они вот уже долгое время выкачивали из моего монстра энергию и пытались его обессилить настолько, чтобы смочь проломить его защиту и выведать все секреты. Но полумёртвый король орков неспроста когда-то считался одним из самых сильных магов Срединных земель. Джер держался. А маги-крови, натасканные годами и годами запрещённых практик, не знали и минуты покоя, сменяя друг друга только на сон и еду.

"Отощавший и практически одичавший дух джеровского МаКа, смог показать разрозненные фрагменты, из которых мне пришлось буквально собирать цельную картину. Но всё равно многое оставалось тайной, например, как умудрённый столькими битвами и непростой судьбой бывший король орков, смог угодить в лапы к магам крови? Неужели его ждали? Готовились заранее? Я также не исключала вероятность того, что меня поджидают в гости, ну, может, и не саму принцессу орков, а просто воинов-спасателей.

В хитрости королю осейцев не откажешь, впрочем, как и в уме. Одно другому в данном случае является прекрасным дополнением.

Антрацитовый тяжёлый металлический артефакт, со вставками из чёрной сейки, самой дорогой части магического древа, мягко упал на пожухлую траву парковой зоны дворца и неспешно покатился вперёд.

- Пух! - фыркнула я, стоя на вершине каменного ограждения. И тут же, словно артефакт меня услышал, от него чуть ярче пыхнуло, и все животные замерли в неподвижной позе. Как будто двор усеяли восковыми фигурами собак.