Артефакт с темным прошлым [Сборник]

В больнице в коридоре дежурил сам Орлов, рядом со входом в палату сидел насупленный паренек в полицейской форме. Петр Николаевич с виноватым видом бросился навстречу оперу:

– Лев, с ней все в порядке. Порез на плече небольшой, кровопотери нет. Хирург все зашил, оставили на ночь в больнице на всякий случай. Я уже договорился, полежит в отдельной палате. – И сник вдруг от груза вины: – Прости, Лев Иванович, это я, старый дурак, виноват. Нельзя было их вдвоем оставлять в квартире с женой. Выскочил в аптеку за лекарством, у жены давление от волнения поднялось.

– Она? Это женщина была? – оживился Крячко.

Орлов кивнул:

– Маша успела у нее с головы сдернуть парик рыжий, криминалистам отдал, в ночь их вывел. Утром обещают результаты экспертизы готовые предоставить.

Оперативники переглянулись. Пока они беседовали с Аленой и проверяли ее алиби, настоящая преступница выследила маршрут Орлова и вышла на квартиру, где попытались спрятать Марию.

– Лев, – дверь распахнулась, и на пороге палаты показалась Маша, закутанная в больничное одеяло. – Петр Николаевич не виноват. Это я сглупила, вышла на улицу, никого не предупредив. Просто вчера мы костюм для главной героини вечернего спектакля закрыли в моей гримерке, ключ только у меня. Лида, моя костюмерша, приехала через полгорода за ключами, чтобы забрать платье и корсет из моей гримерки, иначе пришлось бы дверь ломать. Ведь мою роль отдали другой актрисе на время, но наряд заменить было нечем.

– Ты видела ее лицо?

– Нет, – Маша покачала головой, оперлась на косяк от накатывающей слабости.

Лев подхватил жену и помог устоять:

– Осторожно, давай ложись и все расскажешь. – Он повернулся к Петру Николаевичу: – Спасибо. Я понимаю, что вы совсем не виноваты в этой ситуации, сделали все, что смогли.

Орлов тяжело махнул рукой в белом халате:

– Я тоже на ночь остаюсь, Лев Иванович, на втором этаже в 15-й палате. Жене с сердцем плохо стало из-за такой жути, на одной «Скорой» наших женщин увезли. Тоже под наблюдением оставили до конца недели.

– Мне жаль, – Гуров крепко пожал руку начальнику.