Арбин

Невесело усмехнувшись своим мыслям, я вновь встретила пронизывающий насквозь взгляд, и мне вдруг стало неприятно от такого подробного рассматривания. Арбин стоял передо мной одетый с иголочки - в деловом костюме, ботинках и был полностью собран, я же была обернута лишь в одно полотенце, и какое-то странное состояние настигло меня. Что сейчас будет? Едва ли ему было понять мои чувства, когда я перед ним была почти обнажена.

- Почему не откликнулась на зов? – прозвучал его стальной голос."

"- Потому что задерживала дыхание в воде, - прошептала я, сильнее сжимая в своей руке полотенце и натягивая его выше, прикрывая грудь, - видимо, в этот момент я глубоко задумалась, раз совсем ничего не услышала.

- Больше не задумывайся так глубоко, - отрезал он, - может привести к весьма печальным последствиям, Влада.

- Это все? Я могу одеться без вашего присутствия? – вспыхнула я и подняла взгляд, вынуждая его, наконец, перевести взгляд от своего тела на глаза.

- Девочка, - вкрадчиво начал Арбин и сделал еще один шаг ко мне, почти что вдавливая меня в стену, - мы с тобой переспали несколько раз, а ты мне выкаешь до сих пор?!

- Не переспали, - произнесла я онемевшими губами, понимая, к чему может привести моя стабильная строптивость, - а вы меня изнасиловали.

Дважды. Называйте вещи своими именами!

Не прошло и секунды, как на мою шею легла его грубая, широкая ладонь, несильно сжимая. Пока – несильно. Я встретила его убийственный, обещающий расплату взгляд, и вся похолодела.

- Изнасиловал я тебя, говоришь? – сжал он губы в тонкую линию, впиваясь своими янтарными глазами в мои онемевшие губы.

- А разве нет? – вздрогнула я, уже совсем слетая с катушек без тормозов, - вы…

Его рука сжалась сильнее, с каждой секундой начиная приносить дискомфорт вперемешку с болью, однако в этот момент мы оба услышали шаги, и в проеме вновь показалась женщина, имя которой я пока не запомнила.

- Артем Алексеевич, все стынет… - звонкий голосок прошелся по всей ванной комнате.

Я видела, как ее взгляд метается от беспорядка в ванной комнате до немой сцены, где «Артем Алексеевич» душит свою пленницу, но ничего поделать она с этим, конечно же, не могла. Как и Марго. Все они были слабы перед Арбином, бессильны и на одном поводке. На долю секунды я поняла, что только у меня не было этого самого поводка – я была узница, но не имела поводка, потому что хотела и могла делать все, что мне заблагорассудится.