Арбин

Я верю в то, что у нас все было хорошо, я это чувствую. Мне не нужна память, чтобы любить тебя.

- Что это значит? – спрашиваю я в ответ.

- Считай, это любовь с первого взгляда, - коротко улыбнулся мужчина с янтарными глазами, - для меня так и есть, ведь я лишен прошлого из-за аварии. Я смотрел многочисленные записи и с разного ракурса – я видел, как я неоднократно перевернулся на машине, но совсем ничего не помню из этого, понимаешь? Ни страха, ни боли. Но я счастлив, что никто не пострадал так же сильно, как я.

«Но на мне, к счастью, нет крови…»

Понимаю, что передо мной сидит чистый лист с огромным жизненным пробелом, и откладываю свои кровавые воспоминания в сторону. Его право так думать, ведь он ни черта не помнит из своей прежней жизни – совсем ни одного куска, разве я могу чем-то сейчас его упрекнуть или задеть? Тем более, что моя задача состоит в другом – не позволить вспомнить плохое.

Но даже если мужчина с янтарными глазами все вспомнит – не страшно.

Это чистый лист, на котором я многое планирую написать. К тому времени это будет другая личность…

Марат так сказал.

- Ах да… - улыбнулся муж совсем другой улыбкой, которой не было у Арбина.

Арбин не умел улыбаться – совсем не умел.

А у моего мужа улыбка была прекрасная. Искренняя. От всего сердца.

По крайней мере мне так казалось этим уютным вечером."

"- Я сделал выбор за тебя. До твоего приезда я уже пробовал это блюдо в другом заведении, и мне оно очень понравилось.

«Я сделал выбор за тебя», - сказал мужчина, не зная, что у этих слов есть другое направление, иная цель и разное значение.

- Уже хочется попробовать… - не скрываю ответной улыбки, и правда – живот в ответ сильно заурчал.

Во время прогулки с Машей я слишком проголодалась, но помнила об обещании Артема посетить прекрасное место и вкусно покушать, а потому вернулась в назначенное время – ровно в шесть часов вечера я уже открывала дверь своим ключом, и на пороге меня уже ожидал мужчина.

Он сразу увез меня в ресторан.

На салат я накинулась, словно только что приехала с голодного севера. Если Арбинскому и было смешно при виде этого, то при мне он очень старательно сдерживал себя, а когда я доела свой салат, то и вовсе отдал мне половину оставшегося своего.