Арестант

Отель Ратхаус, скромный, но добротный и элегантный, со старинной шарманкой под стеклянным колпаком в холле, принял бедного еврея.

В номере капитан Кравцов позвонил по телефону. Он сказал только одну фразу. Его собеседник тоже произнес всего несколько слов. Они разговаривали по-немецки. После того как Натан Когль положил трубку, он шепотом загнул длинную матерную фразу на русском.

Потом бедный еврей выкурил сигарету у распахнутого окна и раскрыл свой чемодан. Черные пластмассовые детали фильтра для воды лежали в полиэтиленовом пакете.

— Пойду прогуляюсь по Вене, — сказал он портье.

— Вы впервые в Вене? — спросил тот.

— К сожалению, да, — ответил Натан. — Еще хуже то, что я уже завтра улетаю.

— О, какая досада, дорогой господин Когль. Веной нужно дышать, наслаждаться. Один день — это так мало.

Портье был намерен потрепаться, а капитан Кравцов нет. Он выслушал несколько фраз о соборе святого Стефана, о Моцарте. О венской кухне и, разумеется, о бедном Августине… Натан Когль кивал головой, вздыхал, сожалея о том, что у него нет времени, чтобы ознакомиться с достопримечательностями Вены. Сорок минут спустя ему предстояло убить человека. Он вежливо кивал головой, улыбался, сокрушался и думал про себя: чтоб ты сдох, мой дорогой герр Штаубе. Вместе с Моцартом, императрицей Марией Терезией и Августином.

Спустя сорок минут бедный еврей Когль входил в двери дорогущего ресторана Schawarzenbery. Музыканты в белых париках с буклями играли «Розы с юга». Колыхались огоньки свечей, в правом кармане Натана Когля лежала уродливая пластмассовая конструкция. Она была изготовлена в спеццехе Тульского оружейного завода и предназначалась для разового использования.

Официант в парике и камзоле подал Натану меню в кожаной папке с золотым тиснением Schawarzenbery.

С невозмутимым видом бедный еврей сделал заказ на сумму более девятисот шиллингов.

— И, пожалуй, Morchelravioli[17], — добавил Натан, усмехаясь.

Официант почтительно склонил голову. Стоимость заказа перевалила через отметку в тысячу шиллингов. Это означало, что его чаевые, которые будут лежать в салфетке со счетом, составят около сотни шиллингов.