Аптекарский огород попаданки

— Позвольте, господин следователь, — вмешалась я, — возможно, имеет смысл для начала поинтересоваться у меня, что случилось?

— Когда будет иметь смысл, тогда и поинтересуюсь, — отрезал он и снова обратился к Минину: — Так что случилось?

— Сударыня сняла у меня комнатку-с, — воодушевлённо заговорил горе-управленец, и воодушевление его крайне разнилось с тем, в какой меланхолии он обычно пребывал. — А не далее как час назад напала на меня и заявила, что передала ключи третьим лицам-с.

— Что?! — у меня аж кровь от лица отхлынула.

— Вот! Видели?! — ткнул в меня пальцем Минин. — Сударыня явно агрессивного поведения!

— Да вы несёте бред! — от волнения я даже привстала.

— Сядьте, сударыня, — тут же осёк меня следователь. — В этом кабинете кричать не положено.

— А говорить неправду положено?

— А это уже дело следствия — уличить правду от неправды, — заявил Толстов самодовольно.

— Так уличайте. Здесь я — пострадавшая сторона. Меня обокрали!

— А нечего было ключи отдавать кому не попадя! — вклинился Каллистрат Андреевич.

— Я никому ничего не отдавала.

— Так где же ключи? — перебил Валентин Архипович.

— Их тоже украли, — объяснила я, хотя мне казалось, это уж слишком очевидно.

— Как же это у вас получается? То одно украли, то другое. Совсем не следите за своим имуществом.

— А ещё нападение! — тут же подсказал Минин. — Рукоприкладство и хула!

— За рукоприкладство особая статья полагается, барышня, — продолжил Толстов, кажется, получая истинное удовольствие от этого цирка.

— Валентин Архипович… — попыталась я вставить хоть слово, но вновь была перебита следователем.

— А, кстати, как-бишь ваше имя?

— Александра Ивановна.

— А фамилия ваша?

— Д..Дёмина, — быстро вспомнила я свою подставную фамилию.

— Документики у вас при себе имеются? — давил Толстов.

А уже почти обрадовалась такому стечению обстоятельств:

— Документы мои содержались в тех самых сумках, что у меня украли.

— То есть предоставить вы их не можете?"

"— Разумеется, не могу, — объяснила спокойно, хотя в душе всё кипело от вопиющей несуразицы всего творящегося тут.

— Угу, — заключил Валентин Архипович и задумчиво покачал головой. — В таком случае всё ясно.

— Ну, наконец-то… — меня немного отпустило в надежде, что самый апогей фарса подошёл к концу, и теперь настанет время вменяемых решений.