Аптекарский огород попаданки

Потому-то я и предложила незнакомцу остаться в нашем отсеке.

Итак, граф… А кто же я?..

— Александра Ивановна… Дёмина, — само как-то вышло, что я озвучила имя-отчество княжны, но с фамилией уже намеренно «промахнулась». И, конечно же, не упомянула титул. При этом Груня уставилась на меня, как на врага народа, или, скорее, как на чёрта из табакерки. Я поспешила представить и её: — А это — моя двоюродная сестрица, Агриппина Дёмина.

Глаза у служанки достигли размеров теннисного мяча. Груня уже вознамерилась что-то сказать, как я тотчас её перебила:

— К сожалению, Агриппинушка не разговаривает.

Граф Загибин ещё раз вежливо приподнял свой цилиндр в знак произошедшего знакомства и краем глаза зацепил два моих саквояжа, стоявших на полу. Свою сумку Груня держала строго при себе, а я поленилась закинуть багаж в соответствующий отсек. Возможно, Илья Петрович что-то заподозрил, но виду постарался не показать.

— Очень рад, сударыни, скрасить часы дороги в столь приятной компании. Вы, стало быть, едите с кузиной в Москву?

— Совершенно верно, граф, — улыбнулась я.

— С чего же вы это так решили? — удивился попутчик.

— Ну, как с чего? Едите налегке и первым поездом…

— Вы весьма наблюдательны для простой девушки, — заметил граф.

А я прикусила себе язык. Кажется, это мне нужно было сослаться на немоту. И впредь быть аккуратнее с выражением своих мыслей. Впрочем, сейчас это не имело критического значения.

— Мой отец земский староста, — решила сочинить отговорку.

— Вы, наверное, хотели сказать, бурмистр? — поправил Илья Петрович.

Вот, блин. Иногда вредно читать слишком много исторической литературы — начинаешь путаться в эпохах. Должность земского старосты к текущему моменту отменили уже как два века назад.

— Именно так я собиралась сказать, граф, — улыбнулась жеманно, чтобы отвлечь его от подозрений. — Бурмистр. Бурмистр Дёмин Иван.

— Что вы, что вы, — отмахнулся собеседник. — Я не местный. Приезжал в Рязанскую губернию по делам и теперь возвращаюсь обратно в столицу.

— Значит, едите в Петербург?

— Так точно, сударыня.

— И чем же вы торгуете?

— Разным, — как-то расплывчато ответил Загибин. — То одно, то другое… Сейчас в цене сукно. Война, знаете ли-с.

— Да, наслышана. Очень печально.

— Очень-очень печально, сударыня, — без тени сожаления ответил граф и прищурился.