Аптекарский огород попаданки

— Неужели вы всерьёз верите, что сможете удержать меня против моей воли?

Он неторопливо обошёл стол, не сводя с меня глаз, налил себе бокал — судя по запаху, именно тот самый «очень недурственный» французский коньяк, о котором упомянул. Сделал глоток.

— Не вы первая, не вы последняя, Александра Ивановна, — отозвался наконец, будто сам себе. — Ваше упрямство, безусловно, очаровательно, но в нём нет ни капли здравого смысла. В этом мире одна женщина ничего не добьётся. Особенно женщина в вашем положении. Одна — вы лишь удобная мишень, а со мной — вы будете королева.

— Я не нуждаюсь в короне, выкованной страхом, — холодно произнесла я. — Я пришла за Груней. И если вы хотите, чтобы я хоть на миг усомнилась в своём отношении к вам, вы должны доказать, что вам можно доверять.

Он выдохнул, покачал головой, и на его лице на миг мелькнуло что-то похожее на усталость. Или, может быть, просто очередное притворство.

— Всё у нас с вами как-то не слава богу, Александра Ивановна, — проворчал он. — Ну, что ж.

Он подошёл к портьере, висевшей на стене, отодвинул в сторону. За портьерой оказалась дверь в соседнюю комнату. Как я и предполагала, Ставрогин снял апартаменты с несколькими помещениями. Он повернул ключ и распахнул дверь. За ней открылась полутёмная комната. Туда почти не проникал свет, но даже в тусклом отблеске, льющимся из окна, я разглядела привязанную к стулу фигуру. Сердце моё взметнулось к горлу — это была она. Груня.

Я шагнула вперёд в безотчётном порыве скорее утешить напуганную девушку.

Сейчас, Саша. Сейчас…

Молнией я выхватила нож из рукава и метнулась вперёд, тотчас ткнув лезвием в горло Ставрогина. Мне удалось не ранить его, но показать всю серьёзность моего порыва."

"— Освободи её. Сейчас же, — потребовала в отчаянии и в то же время твердо и жёстко.

Он замер. И на какое-то мгновение мне даже показалось, что я взяла верх.

Ставрогин резко перехватил мою руку, и я вскрикнула от боли — хватка его была железной. Нож выскользнул из моих пальцев, а в следующий миг холодная сталь уже была у моего собственного горла.

— Глупая ты, — процедил Арсений. — Я ведь по-хорошему хотел. Но раз решила играть в героиню — значит, и концовка у тебя будет соответствующая.

Я не дышала. Его лицо было совсем рядом — ярость и триумф пульсировали в нём.