Аптекарский огород попаданки

Должно быть, билеты на представление стоили вам целое состояние.

— Я нуждаюсь в деньгах, — равнодушно бросил Василий Степанович.

— И всё же подобные траты вас наверняка не радуют.

— Как это понимать? — он нахмурился.

— Вы ведь планировали провести время с братом, а теперь вам приходится терпеть моё общество.

Всё-таки обида засела во мне. Крошечная, совсем незначительная. Но именно она подталкивала к подобным язвительным замечаниям.

— Я терпелив, — в том же безразличном тоне заявил Булыгин и отвернулся.

Прозвенел второй звонок. Скоро должно было начаться представление. Я почему-то нервничала. Наверное, от переизбытка впечатлений.

— Отвыкли от светских раутов? — поинтересовался Василий.

Я мысленно подобралась и заставила себя выпрямить спину.

— Это так заметно?"

"— Сложно не заметить, как вы непрестанно вертите головой.

— Вы не только терпеливы, но и наблюдательны, — холодно парировала я, стараясь отныне держать шею неподвижной. Краем глаза заметила, что Булыгин, кажется, улыбнулся.

— Вам идёт надменность.

— Простите?.. — повернулась к нему с удивлением.

Глаза Василия Степановича как-то странно сверкнули.

— Надменность, Александра Ивановна, вам к лицу. Однако простота красит вас точнее.

— Не думала, что вы ценитель женской красоты, — едко бросила я, гневаясь ещё больше. — Вас ведь интересуют лишь практические вещи.

— Красота весьма практична, — холодно отрезал он. — И слова мои не являются комплиментом. Это лишь констатация факта.

———————————

*Большой театр был открыт в 1776 году.

Глава 51.

Вот так бы и треснула чем-нибудь тяжёлым ему по лбу! Ну, прямо зла никакого не хватает! Что же это за мужчина такой? Какой-то сборник раздражающих факторов!

— Удивительно, насколько же вы разные с братом… — процедила я, не сдержавшись от очередной едкой реплики.

— Едва ли, Александра Ивановна, — небрежно вбросил Василий. — Мы во мной с Вениамином похожи. Разве что с особыми приметами на личине ему повезло больше.

Это фраза прозвучала апогеем самодовольства. Кажется, Булыгин чуть не гордился своим уродством. А я отныне отказывалась видеть в нём что-то симпатичное.