Антикиллер-5. За своего…

Гвоздя отшвырнули к стене – уперли головой, раздвинули ноги, руки в стороны.

– Где ствол, говори! Ну?!

Стриженный под «ежик» мужчина помог их обыскать, потом взял Берца за подбородок, приподнял."

"– Вас четверо было, – сказал он, дыша в лицо табачным перегаром. – Где ваш четвертый, Ниндзя?

Рука, сжимавшая подбородок Берца, была сильной, безжалостной. Он кое-как приоткрыл рот и пробормотал:

– Ничего не знаю…

Глушаков

Отрицать все, как учил Берц, не получилось. Потому что разговаривали с ними не так, как в кино, где добрый дяденька-полиционер вежливо перевоспитывает оступившегося подростка.

– Я не знаю, откуда у него ружье… Но это не мое, точно. И я не стрелял! Это Ниндзя! Он позвонил мне вчера поздно вечером, давай, говорит, прогуляемся, развлечемся… Ну, я пошел, я ничего такого не подозревал даже… Это потом, когда мы уже к бару подошли, он мне ружье показывает, говорит, давай кассу возьмем! Я сказал, зачем, нет, я на такое не пойду… А он: тогда я тебе ногу прямо сейчас прострелю! Он уже принял где-то на грудь, такой не слишком адекватный передо мной стоит… Ну, я и пошел с ним.

Гвоздь даже прослезился, рассказывая капитану Глушакову свою историю. Правда, спустя примерно час Берц, сидя на его месте, озвучил несколько иную версию событий.

– Ружье не мое. Ружье Ниндзя принес. Спер где-то. У кого – не знаю. Мы не собирались никого убивать. Хотели сперва в рощу пойти, пострелять по бутылкам, а потом чего-то в этот бар потянулись… Я не стрелял.

– А кто же стрелял? – спросил Глушаков.

– Не знаю…

– Как же ты не знаешь? Ты ведь был в баре вместе со всеми?

– Я не смотрел. Я вообще не люблю этих… взрывов там всяких, выстрелов, драк…

– Ты пацифист, что ли?

– А?

– Объясни мне, зачем вы тогда пошли в бар с ружьем?

Берц уткнулся взглядом в пол.

– Ну… Не знаю.