Антикиллер-5. За своего…

Гвоздь, который еще недавно мечтал свалить в горный аул, по-хозяйски заметил, что здесь зал хорошо простреливается от входа… Да и касса наверняка будет посолиднее.

Лопух, без пяти минут оренбургский бомж, обратил внимание на отсутствие камер видеозаписи.

Берц подсчитал количество посетителей, что-то прикинул в уме и пришел к выводу, что здесь они могли бы снять как минимум тысяч сто.

– Все. Замётано, – сказал он, покачивая в воздухе указательным пальцем. – Грачи прилетели и… Что?

– Грачи налетели! – дружно подхватили Гвоздь и Лопух.

Ниндзя

Ящик избивал его, словно выполнял любимую работу, – деловито, привычно, короткими точными ударами – в грудь, в живот, в солнечное, в бок… Будто половик выбивал. Ниндзя, чемпион двора по кун-фу, сопротивлялся только первую минуту. Потом он просто сполз на пол, скрутился кренделем, прижал подбородок к коленям, но и тут они его достали – Мамочка перегнулась через сиденье, дернула за волосы, едва скальп не сняла. Она держала его, а Ящик бил.

– Надо уезжать. Люди кругом.

– Людям пофиг, – сказал Ящик.

Он будто завис, никак не мог остановиться.

– Пацан сейчас блеванет или обоссытся. Будешь отмывать.

Ящик ударил еще несколько раз, пока что-то не хрустнуло в груди. И только тогда сказал:

– Ладно. Давай за Светкой. Потом на дачу.

Загудел двигатель. Куда-то поехали. Ниндзя лежал на полу и пытался вдохнуть, а у него ничего не получалось. Внутри что-то не пускало. Глаза полезли из орбит, руки-ноги-пальцы стали выкручиваться, как бешеные, потом ударился головой обо что-то, а может, его ударили – и тогда отпустило.

Все это время они о чем-то переговаривались, ругались. Потом Ящик усадил его на сиденье, поднес к лицу большой ржавый гвоздь и сказал:

– Сиди тихо, пацан, иначе воткну в глаз. В окно не смотреть. Смотри на меня.

В руке у него оказалось яблоко, он стал грызть, а Ниндзя смотрел.

– Жрешь, как свинья.

Она ошибалась. Ящик не похож на свинью. Ниндзя видел в «Планете животных», как львы рвут пойманную антилопу, еще живую – она поднимала голову, изгибая полосатую шею, перебирала передними ногами, а ее кишки уже летели в стороны.