Антикиллер-5. За своего…

Ящик улыбается, как принц Уэльский на балу у королевы. Это он умеет. Мать когда-то повелась на его улыбочку, с тех пор сидит в говне.

– Ого. Так здесь, наверное, любовь. Втюхалась в козлика, да?

Цифра оскалила зубы.

– Отвали, а?

– Ладно, ладно. Страдания, переживания, сиськи-письки, я понимаю. А винт ему зачем? Застрелиться хочет? Или мочкануть кого? Соперник, что ли?

– Вот у него и спроси.

– Ага, – улыбочка еще шире. – Значит, признаешь, что все-таки он взял. Ключи с полки спер, говнюк, да?

– Сам говнюк!

Он замахнулся, дернулся.

– Ты, мелкая сучка, блить, ты как с отцом разговариваешь?

– Ты мамкин ё…рь, а не отец! Пошел отсюда!

Его аж перекосило от злости. Только улыбочку свою снять забыл, так и висит на нем, как застывшая маска, – а остальная рожа прямо ходуном ходит, будто черви под кожей копошатся. Вот уж точно, ящиком пришибленный. Как только мать с ним трахается? Да еще кусает, синяки насасывает… А он их носит гордо, как награды.

– Может, хватит уже собачиться, эй?

А вот и она. Губы накрасила, ногти навела, прическа, макияж, шелковый халат с вишнями, который в Сызрани отжали у того дальнобоя. Он его жене, наверное, в подарок вез, а теперь мать его носит, и ей пох абсолютно. Увидела разбитую лампу, поджала губы.

– Ты что, Светка, совсем охренела?! Зачем стекло бьешь в доме? Кто подметать будет?

– Да Ящик пусть и подметает! Это из-за него все! Он меня изнасиловать хотел!

– Что?! – мать по-змеиному смотрит на Ящика и тут же усмехается.

– Ты ври, да не завирайся! Завтрак остывает, пошли.

– Опять овсянка какая-нибудь? – ворчит Ящик.

Но когти втянул. Когда мать рядом, он на Цифру возбухать побаивается – как-никак, две бешеные суки, они и порвать могут запросто."

"– Нет, блин, я тебе жюльену в серебряном горшочке сготовила! – мать с издевкой усмехается.

Цифра с превосходством переводит взгляд с нее на Ящика и обратно.

– А вы хоть видели эти жульены? Или дораду в соли? Вы вообще хоть раз в ресторане были? Не были! Вот то-то!

* * *— Не зуди, пожалуйста.

– Мне по барабану его кино и его мороженое. Я же видела, он подмазывается просто, доброго папашку из себя корчит. Да и то лишь потому, что ты ему так велела. Из него папашка, как из меня, не знаю… председатель сельсовета какой-нибудь…

– Он старался, как умел.