Антиквар

А там за ними захлопнулась дверь, и никто не бросился следом, никто не встретил в кабинете…

По спине стекало добрых пол-литра пота.

– Пронесло… – фыркнул он, осторожно опуская на пол свой конец ноши.

– Ага, меня тоже…

Сдавленным голосом Смолин сказал:

– Я с тебя, бля, процент сниму за этакие фокусы… Запорешь всех когда-нибудь своими выходками…

– Не боись, если запорюсь, так один. Уж отболтаюсь…

– Вашим бы хлебалом, бегемотик, да медок из бочки наворачивать… – зло сказал Смолин.

И незамедлительно схватился за дрель, вытащил из пластмассового чемоданчика сантиметрового диаметра сверло – чтобы наверняка, чтоб нервишки успокоить… Развинчивая патрон, все еще ворчал:

– Точно, сниму десять процентов, чтоб не доводил до инфаркта…

– Да ладно тебе, – посмеивался Федя, помогая ему подключать к розетке удлинитель.

– Иди ты!

– Да нет, я не про эту… Понимаешь, дошел слушок – в Чушумане, у староверов, валяется за околицей какая-то пушечка… И судя по тому, как ее описывают, она непременно казачья, то бишь семнадцатого века, не позже… Потому что позже гарнизонов с артиллерией в той глуши отродясь не водилось, а вот казаки в тех местах при Алексей Михалыче как раз бродили… Интересует?

– Вот с этого и надо было начинать, – сказал Смолин, завинчивая патрон сверла.

– Ну и что? Шестьдесят шестой газон я добуду, выберем время – и махнем? Натуральная пушка семнадцатого века… А? Даже если бабки пополам, все равно получается прилично…

– Подумаем, – сказал Смолин.

Басовито взвыла дрель, сверло стало помаленьку углубляться в ствол авиапушки…

Глава 3

Питером прирастать будет…

В отличие от шумного, бесшабашного, с душой нараспашку Боцмана Рома Левицкий (а может, и не Рома, и не Левицкий) был человеком совершенно другой породы.