Антиквар

 – Мы с тобой встречались мимолетно у бабушки Фаины, и знакомила нас очаровательная девочка Даша… Василий Яковлевич меня зовут, если ты запамятовал. Ну вот, теперь можешь задавать вопросы… только, я тебя умоляю, ради экономии времени давай исключительно толковые, чтобы нам не затягивать…

– Что за игры? – таращась исподлобья, бросил пленный.

Особого страха Смолин в нем не усмотрел, и это было хорошо, поскольку облегчало задачу и экономило время…

Кот Ученый, перехватив взгляд Смолина, задушевно сказал:

– Мы, юноша – квартет странствующих педофилов.

– Коллега путает, – вмешался Фельдмаршал. – Мы, скорее, кружок кройки и шитья абажуров из человеческой кожи. Смотрим, матерьял подходящий…

– Пугает, стервец, – доверительно сообщил Шварц. – Мы, в натуре, педофилы, и не более того. Видим, мальчишечка скучает, как тут его не подснять…

Они перекидывались репликами лениво и совершенно естественно, отпуская замечания касательно прически пленника и его субтильного сложения, похохатывали и болтали так, словно Миши и вовсе не существовало.

Какое-то время Смолин не мешал им развлекаться, но потом решил, что увертюра получилась достаточно долгая. Вылез, поменялся местами со Шварцем – зорко следя, чтобы пленник, оставшийся на миг перед распахнутой дверцей, не выпрыгнул.

– Что вам от меня нужно?

– Резонный вопрос, – сказал Смолин серьезно. – Мы, Миша, хотим одного – восстановить справедливость. Вернуть ворованное. То есть то, что ты у меня украл. Самым наглым образом. Черт вас знает, нынешнюю молодежь, как вы на такие вещи смотрите… а мне вот, человеку старшего поколения, категорически не по нутру, когда у меня что-то крадут…

– Я у вас ничего не крал! – как и следовало ожидать, последовала возмущенная реплика.

– Это ты так думаешь, чадушко, – сказал Смолин. – А на самом-то деле все обстоит как раз наоборот. Меня ты не обкрадывал – но украл мое. Непонятно? Помнишь, когда вы пару-тройку дней назад были в квартире Дашиного дедушки? Ты, она и еще парочка каких-то декадентов.

– Мы?!

– А вот это уже звучит чертовски ненатурально, – сказал Смолин. – Отдает дурной театральностью.