Антиквар

Кот Ученый, заскучавший, должно быть, из-за совершеннейшего своего неучастия в событиях, предложил мягким интеллигентным тоном:

– Ну что, кончаем с гуманизмом и начинаем пинать всерьез?

– Друг мой, я вами удручен, – сказал Смолин. – Зачем же пинать живого человека, что за садизм… Итак. Откуда ты взял свое фуфло, мы уже выяснили. Теперь побежим вприпрыжку по твоим странствиям в поисках халявной денежки… Портсигарчик этот ты пытался сдать в Новониколаевске – Витальичу в «Золотую пещеру» и Коле Кабанову, вольному стрелку, но они, будучи людьми с некоторым житейским опытом, тебя отшили.

Скалясь и цинично похохатывая, Шварц распахнул дверь на всю ширину и рявкнул:

– Ашот Гамлетович, вас просят!"

"В дверях возник… Точнее, громоздился… Короче говоря, подходящее слово подобрать было трудновато.

– Баре дзевс! – прогудел великан.

– Баре дзевс, Ашотик! – сказал Смолин приветливо. – Заходи, не смущайся…

– Ково виибат?

– А вот тебе милая девочка, – сказал Смолин, кивая на обомлевшего москвича. – Вот это нехорошее создание пыталось нас, убогих, кинуть на приличные деньги, но было разоблачено… Что ж еще с ним сделать-то?

– Ибат, канэчно! – пробасил Ашотик, надвигаясь.

Судя по реакции, заезжий жулик никакой любви к подобным развлечениям не испытывал: он отпрыгнул к стене, вжался в нее так, словно надеялся проломить, и заорал:

– Вы что, охренели?

– Ничего-ничего, – сказал Смолин, ухмыляясь.