Ангел для Зверя

— Но судя по всему, вас спас ангел-хранитель.

Он же у меня есть, да?

Ангел... Как же это знакомо. Но в то же время будто и слышу впервые.

Кажется, что связано это с человеком.

С женщиной, что пахнет так маняще. И воспоминания новым потоком текут в мозг.

Голос похожий на пение птиц.

Руки такие нежные, заботливые. Они гладят по голове и груди. Держат мою ладонь в тонких пальчиках.

Знакомых пальчиках.

Она часто повторяла: вернись. Вернись. Кто она?

Неужели меня так заглючило от препаратов? Наверное.

Пока я спешно роюсь в своей голове, врач прощается, зато в палату вваливаются двое.

Два давних друга. С которыми я знаком с приюта.

Дружили до того момента, пока меня не забрали в пятнадцать лет в приемную семью.

Потом по счастливому обстоятельству встретились в армии.

Ренат и Захар, неразделимые братья, всегда вместе.

Невыносимые вояки.

Хоть они и разные, но кажутся одним целым.

Вместе служить по контракту пошли. Вместе все задания выполняли. И пока я делал бизнес, они весь мир успели повидать.

Не мало девок на двоих перетрахать.

Я раньше тоже мечтал пойти на службу, но вот когда в армию сходил, понял, что делать там нечего и в особенности денег много не заработаешь.

А для них это вся жизнь. Работа и удовольствие.

Я так не могу. Я разделяю. Работа пусть остается работой.

Моя отдушина бои без правил. Там тоже можно подзаработать. Но они служат больше для развлечения.

Выпустить пар, когда есть внутреннее напряжение и кажется, что еще немного и взорвешься.

Да, забрызгаешь кого-то ненароком. Характером я не паинька вышел.

Дамира, моя приемная мать, крайне недовольна этим развлечением. Постоянные недопонимания.

Особенно к двадцати годам, когда с ринга просто не слезал. У нее пять приемных сыновей. Все при деле, я был раздолбаем.

Она в итоге орать не стала, просто отправила меня к Ахмедову, своему любовнику давнему, работать на стройке.

Я сначала даже всерьез не принял, а потом ничего — втянулся.

Смотреть, как из кучи строительных материалов спустя пару месяцев появляется произведение искусства — настоящее удовольствие.

Так и себе дом отгрохал.

— Брат, ты с нами? — машет перед лицом Ренат, и я киваю."

"С вами. Только башка все равно болит, словно потерял что-то. Или кого-то.

— Рад, что ты жив, друг, — подходит Захар и жмёт мне руку.

Я же с трудом, но стараюсь принять вертикальное положение.

Сам. Должен сам. Хватит тут разлеживаться. Парни помочь пытаются, но я не даю.

— Я не инвалид.