Дикая война

— Спи спокойно, милая, — прошептал Мишка, осторожно погладив её по голове. — Не беспокойся за дочку. Я её не брошу. Моей дочкой теперь будет. И пусть только попробует кто возразить. И виру с них возьму. Как положено. Спи, Леночка.

Стоявший рядом с ним урядник вздрогнул от его тона.

— Ты это, Миша, не спеши. Тут подумать надо, — негромко заговорил он, но, наткнувшись на взгляд парня, осёкся.

— Ничего не надо, дядя Николай. Я сам, — прохрипел парень. — Ты только озаботься, чтобы всё правильно сделано было, пока меня не будет.

— Сегодня уйдёшь? — осторожно уточнил толстяк.

— Да.

— Не сомневайся. Всё сделаю, — помолчав, решительно кивнул урядник.

— Благодарствую, — тихо выдохнул Мишка и, развернувшись, вышел.

Ещё через три часа он стоял на краю болота, старательно всматриваясь в следы на траве. На сборы много времени не ушло. Глафира, отлично зная, что он задумал, молча собрала ему вещмешок и, только когда он принялся проверять оружие, тихо сказала:

— Сынок, ты помни, что теперь за тобой не я одна.

Пропадём мы без тебя.

— Я помню, мама Глаша, — скупо улыбнулся Мишка и, закинув винчестер на плечо, вышел из дома.

И вот теперь он стоял на краю поляны у самого болота и всматривался в оставленные бандитами следы. Они пришли от границы вдоль ручья. Звериную тропу Мишка нашёл быстро. На женщин наткнулись случайно и вынуждены были стрелять, чтобы не дать им сбежать. Ягодницы заметили их до того, как бандиты успели перекрыть им все пути отхода. Потому и не было никаких следов насилия.

Для бандитов сохранить в тайне своё присутствие оказалось важнее, чем недолгое удовольствие.

Это могло означать только одно. Они шли куда-то целенаправленно. Разобравшись в следах, Мишка загнал патрон в патронник и двинулся за бандой. Винтовка и два револьвера. Плюс подарок урядника и три ножа. С учётом запасных патронов он один был способен уничтожить взвод. Огневой мощи хватит.

Бесшумно скользя по тайге, парень неуклонно настигал банду. Следы становились всё свежее. К ночи, по приблизительным прикидкам, он сократил расстояние до них вдвое.

Уже в полной темноте, нарубив лапника, парень устроил себе лёжку под ёлкой и, пожевав вяленого мяса с сухарями, завалился спать. Даже огня разводить не стал, чтобы случайно себя не выдать. Последней мыслью перед тем, как отключиться, было: «И голова за весь день так и не заболела».

Проснулся он, едва начало светать. Быстро умывшись в крошечном ключе и оправившись, он зашагал дальше, на ходу хрустя сладким сухарём.