Дикая война

Так где бумаги? Не заставляйте меня применять крайние меры.

Внимательно оглядев его, Наталья отметила про себя и набрякшие мешки под водянистыми голубыми глазами, и бледную кожу на костистом, словно высушенном лице, и заметную сутулость высокого, жилистого тела. В общем, тот ещё красавчик. Второй британец, в это время задумчиво ковырявшийся в вытянутом из-под лежанки сундуке, оглянулся и, презрительно скривившись, гортанно проворчал:

— Долго возишься, Сэм. Просто начни спускать с неё шкуру. А лучше давай разложим её для начала сразу на двоих.

— Ты, как всегда, торопишься, Краст, — покачал головой сутулый. — Дама ещё не до конца осознала своё положение и потому пытается показать характер. Хотя должен признать, твоё предложение мне начинает нравится. Гоняясь за ней по всей этой проклятой стране, мы очень долго не позволяли себе развлечься. Так что, думаю, мы вернёмся к этой теме. И очень скоро.

— Думаю, удовлетворять друг друга вам более привычно. Как бы конфуза не случилось, — сплюнула графиня, внутренне содрогнувшись.

— Хорошая попытка, — усмехнулся тощий. — Но не надейтесь таким образом вывести меня из себя. Не получится.

— Не сомневаюсь. Вам ведь привычно быть оплёванными, — фыркнула Наталья. — Барахтаться в помоях для таких, как вы, предел удовольствия."

"Вместо ответа тощий снова ударил её по лицу. Пощёчина была настолько сильной, что женщина упала на пол, крепко стукнувшись головой, и замерла, закрыв глаза и не делая попыток подняться.

— Сэм, ты не перестарался? — поинтересовался Краст, отрываясь от сундука.

— Всё в порядке, приятель, — усмехнулся тощий. — Эту суку не так просто убить. Сильная тварь. Хоть и из благородных.

С этими словами он нагнулся и, ухватив графиню за плечи, легко вернул её в первоначальное положение. Откинувшись на стену, Наталья заставила себя открыть глаза и посмотреть на своих мучителей.

— Не понимаю, зачем вы упираетесь, — пожал сутулый плечами. — Отдайте бумаги, и всё закончится.

— Не вижу смысла вам что-то доказывать. Всё равно не поверите, — устало вздохнула Наталья.

— Объясните, — потребовал сутулый, моментально подобравшись.

— А что тут ещё объяснять? — презрительно усмехнулась графиня. — Я с самого начала твердила вам, словно дрессированный попугай, что и понятия не имею, о каких бумагах идёт речь. На момент, когда всё это дерьмо заваривалось, я была за границей.