Дикая война

Но убивать простого мужика, пытавшегося просто заработать на жизнь, тоже претило. Подумав, Мишка покосился на возок и, переведя взгляд на замершего мужичка, спросил:

— Сани твои?

— И сани, и мерин, — закивал тот.

— А возок чей?

— Так они на нём в деревню и приехали.

— А зачем им ещё и сани? — не понял парень.

— Так в возке чемоданов куча. Тесно. А следопыт ихний то и дело соскакивает, чтобы след проверить. Вот и вышло, что один возком правит, а второй туда-сюда бегает. А ещё один только командует, — захлёбываясь словами, принялся пояснять мужик.

— Кто знает, что ты с ними сюда поехал?

— Только баба моя.

— И как долго добирались?

— Так почитай трое суток ехали. Едва мерина не заморил. Да ещё и волки голос подавали. Думал, сожрут вместе с санями.

— Тут это запросто, — хищно усмехнулся парень.

— Отпусти, не бери грех на душу, — снова взвыл мужик. — Христом богом клянусь, никому не скажу, что бывал тут. Навек дорогу забуду. Рта не открою.

— Сиди пока, — вздохнул Мишка, так и не решив, что делать.

Подойдя к возку, он открыл дверцу и принялся вытаскивать оттуда весь багаж, сразу оттаскивая его под берег и зарывая в снег. Разгрузив транспорт, парень вернулся к саням и, ухватив мужика за грудки, вздёрнул на ноги.

— Слушай меня внимательно, дядя, — зашипел Мишка, зло глядя ему в лицо. — Ежели хоть одна живая душа узнает, что ты тут был, сожгу вместе с бабой и всем твоим выводком. Живьём. Или в тайгу вывезу и волкам скормлю. Всё понял?

— Вот тебе истинный крест, — мужик задёргал руками, словно и вправду пытался перекреститься, — навек забуду.

— Тебя как звать? — на всякий случай уточнил Мишка.

— Фёдор. Зайцевы мы, — судорожно сглотнув, ответил мужик.

— Так вот, Фёдор Зайцев, крепко запомни, что сейчас обещал. Хоть один звук по этому делу издашь, и пощады больше не будет. Тут такие дела замешаны, что всю деревню спалят, не поморщатся. Враги это, Фёдор. Империи враги. Сообразил?

— Ага.

— Помни, проболтаешься, каторга тебе раем покажется.

— Запомнил, — закивал мужик.

— Руки давай, — скомандовал парень и, дождавшись, когда мужик повернётся, одним движением распустил узел.

Хозяйственно прибрав ремешок из сыромятной кожи в карман, Мишка вздохнул и, кивнув на возок, добавил:

— Добро это отгони куда подальше и продай. Только так, чтобы никто потом к тебе с вопросами не пришёл.