Дикая война

С высокими потолками, сложенный из толстенных стволов лиственницы, он производил впечатление вековой надёжности.

Несмотря на долгое отсутствие в нём жителей, половицы не скрипели, а сам дом имел ухоженный вид. Выйдя во двор, Мишка отошёл к забору и, вскинув голову, осмотрел крышу под красной черепицей. Увидев две трубы, парень понятливо кивнул и вернулся на широкое крыльцо. Вышедшие следом за ним родные и атаман дружно уставились на него.

— Мне нравится, — коротко кивнул Мишка. — Сколько спросите за него, Сергий Поликарпович?

— Не дороже денег, Миша, — улыбнулся казак.

— Оно понятно. Но хотелось бы и цифирь услышать, — усмехнулся в ответ парень.

— Семьдесят рубликов на ассигнации. Плату растянем. А как последние деньги внесёшь, так и пойдём к мировому бумаги на тебя писать.

— А к мировому-то зачем? — не понял Мишка. — Такую бумагу должен голова поселения писать, а нотариус заверять.

— А где ж его тут взять, того нотариуса? — развёл казак руками.

— Тогда сход совета поселения. Казачий круг, по-вашему.

— Это где ж ты такого нахвататься успел?

— Так при полиции оружейником был. Там и начитался всякого, — усмехнулся Мишка."

"На самом деле, обдумывая создавшееся положение, он успел забежать в лавку букиниста и полистать свод гражданских правил для крестьянского и служилого сословия. Атаман, чуть подумав, кивнул и, махнув рукой, вздохнул:

— Да пусть будет, как сам захочешь. Мне сейчас другое важно.

— Это что же? — не понял Мишка.

— Зима на носу, а ему опять сразу два дома топить, вот и торопится, — с лукавой усмешкой внесла свою лепту Глафира.

— Тоже верно, — кивнул казак, заметно смутившись. — Но не в том суть. Хочу ещё до снега перевезти вас.

— И как это сделать хочешь? — быстро спросил парень, у которого уже был свой план действий.

— А чего тут думать? Соберу казаков молодых с подводами, и одним обозом всё и увезём. Казачат прихватим, чтобы вещи носили. В общем, одним днём управимся.

— Интересно. Я то же самое думал, — качнул Мишка головой.

— Одним днём? — удивилась Глафира.

— В три дня управимся, — отмахнулся атаман. — Тебе тут работы ожидается, почитай, на всю зиму. Да ещё кузнец наш землю копытом роет, всё задумки какие-то показать тебе рвётся.

— Кузнец — это хорошо, — кивнул Мишка, думая о том, как скоро выпадет снег. — Даю за дом шестьдесят рублей и берусь всю плату за год внести.

— Бога побойся, Миша! Сам видишь, дом словно новый.