Дикая война

— Уел, — усмехнулся офицер. — А что у тебя с твоим начальством случилось? Захожу, а мне говорят, не служишь более.

— Предало меня моё начальство, — угрюмо проворчал Мишка, махнув рукой.

— Поясни, — потребовал офицер, моментально подобравшись."

"— Я купцу одному за наглость да оскорбления рыло начистил, а он на меня в суд подал. И судье взятку дал, чтобы он на меня такой штраф наложил, что мне вовек не рассчитаться. Да только не знали они, что я от вас премию получил, да и сам кое-что заработал. В общем, назначили мне десятку за скандал и десятку купцу, за поношение.

— Что, совсем? А урядник как же? — не поверил офицер.

— Вас, простите, как величать? — вдруг спросил Мишка. — А то некрасиво как-то получается. Вы меня знаете, я даже имени вашего назвать не могу.

— Ты прав, прости, — хлопнул себя ладонью по лбу контрразведчик.

— Ну, хоть не Аполлинарий Акакиевич, — не удержался Мишка от лёгкого хулиганства.

— Ты к чему это? — удивился офицер.

— Так ведь понятно, что на вашей службе личины словно перчатки меняют, — пожал парень плечами.

— Ах, вот ты о чём, — рассмеялся Владимир Алексеевич. — Нет. Имя-отчество родовое, кровное. Да и смысла нет здесь такой огород городить. Но уж звание моё говорит не стану, не обессудь.

— Ну, это уж вам решать, — покорно кивнул Мишка.

— Что, и спорить не станешь? — лукаво прищурился офицер.

— Нет.

— А догадки строить?

— А чего их строить? Как оно там правильно, не знаю, а на пехотный манер, думаю, подполковнику равны будете.

— Ого! Да ты прямо ясновидящий, — удивился контрразведчик. — Как угадал?

— Случайно, — улыбнулся Мишка, глядя на него честнейшим взглядом. — Просто по возрасту прикинул.

— Да, дружок. Тебе палец в рот не клади, — качнул офицер головой.

— Ага. Откушу. По самую голову, — нахально отозвался парень.

В ответ Владимир Алексеевич громко, от души расхохотался.

— Вот что мне в тебе с самого начала понравилось, так это умение шутить в любой ситуации.

— С такой жизнью без шутки можно сразу в петлю залезть, — вздохнул Мишка.

— Что, тяжело без службы стало? Какая-никакая копейка была регулярно, — понимающе кивнул офицер.

— Не в деньгах дело, — скривился Мишка. — Предательство, вот что обидно. Я к ним со всей душой. Старался, а он в неё харкнул да растёр.