Дикая война

— И как мне быть теперь? — угрюмо поинтересовался купец, сообразив, что его печали тут мало кого интересуют.

— Проводника нанимайте. А как наймёте, сюда приходите. Я людей соберу и на место с вами поеду, — пожал урядник плечами.

Понимая, что ничего другого не добьётся, купец поднялся и вышел. Майор, проводив его взглядом, вздохнул и, открыв тумбу стола, извлёк из неё бутылку коньяку и рюмку. Лихо вылив в глотку напиток, он медленно выдохнул, убрал свой натюрморт обратно и, посмотрев на урядника почти ясным взглядом, тихо спросил:

— Про кабалу парень твой знает?

— Он мне и рассказал.

— Да как-то получилось так, — смутился майор, опуская взгляд.

— И что теперь делать прикажете? Как людей без патронов учить? Как беглых ловить? Он ведь теперь только за плату помогать станет. И плата та немаленькая будет.

— Сколько? — мрачно поинтересовался майор.

— Пять рублей на ассигнации в сутки.

— Чего-о?! Да он совсем ума лишился? — подскочил Иван Степанович, услышав столь несусветную сумму.

— Он лучший. А лучшее завсегда дорого стоит, — зло усмехнулся толстяк.

— Вот, значит, как, — протянул майор, уже сообразив, что всё это значит.

Да, он был пьяницей, лентяем, но не дураком. И подобная эскапада юного проводника была ему абсолютно понятна. Никто не станет нанимать проводника за такие деньги. То есть парень сделал всё, чтобы к нему с подобными вопросами больше не обращались. И это при том, что он, майор Белогубов, сам, своими руками отписал начальству, что имеет оружейного мастера и отличного следопыта.

И надо было ему поддаться на уговоры купца, приняв от него целых пятьдесят рублей за, казалось бы, простое действие. Ничего не делать, когда купец станет решать свои с парнем дела. А всё коньяк, будь он неладен. Уж больно стоит дорого. На жалованье полицейского офицера много его не наберёшь. А тут ещё и купцы, шельмы, за привоз берут так, что бутылка в два раза от родной цены встаёт.

Погрузившись в собственные размышления, он не заметил, как урядник вышел из кабинета. Между тем толстяк, спустившись на первый этаж, взял у дежурного ключ и, затеплив лампу, спустился в подвал. Отперев дверь мастерской, он поставил лампу на верстак и, вздохнув, распахнул дверцы шкапа. На полках в идеальном порядке были расставлены уже готовые патроны к револьверам. Чуть ниже лежали свинцовые пруты, а над ними, на отдельной полке, упаковки с порохом.