Альфонсы в телогрейках, или Сколько стоит забыть тебя?

"

"Накинув халатик, я вышла из туалетной комнаты, подошла к бару, взяла бутылку шампанского и увидела, что проснулся Вадим.

— А у нас есть что-нибудь покрепче? — с отчаянием спросила я.

— Ты хочешь выпить?

— Что-то мне нехорошо. Налей мне что-нибудь покрепче.

— Тут в баре полно выпивки. Может, виски?

— Действительно, давай виски. Что-то меня всю трясёт.

— Девочка моя, тебе действительно нужно выпить. Это нервная дрожь. Ты только подожди меня минутку, я добегу до ресторана, который под нами, он почти до утра работает, и возьму каких-нибудь фруктов.

Я кивнула, схватила сигарету дрожащими руками. Вадим бросился в ресторан, пообещав: одна нога здесь, другая там. Я сидела на террасе, смотрела ему вслед, курила и думала о том, что неужели не перевелись хорошие мужики, при этом ещё и богатые. До встречи с Вадимом мне казалось, что так не бывает. Когда он скрылся, я подняла голову к небу и стала разглядывать звёзды. Когда мне было паршиво, я всегда смотрела на небо, угадывала созвездия. Это хоть как-то меня успокаивало.

Господи, ну почему?! Почему Вадим не встретился мне раньше, чем Игорь?

Не прошло и несколько минут, как Вадим уже отпаивал меня виски, кормил фруктами, а я чувствовала себя маленькой беззащитной девочкой, которая запуталась в собственных страхах и не знает, как жить дальше. Его сильные и могучие руки постоянно держали меня в объятиях, словно давали понять, что рядом с этим человеком мне бояться нечего.

Не сказав больше ни слова, Вадим схватил меня в охапку и унёс в спальню.

— Лара, рядом со мной ты можешь ничего не бояться. Знай, когда я рядом, тебе ничего не угрожает. Ну что ты вся дрожишь? Отчего тебе плохо?! Ты думаешь о своём зэке?

— Вадим, может, это болезнь? — спросила я, мой голос дрожал от сдерживаемых слёз. — Хотя любовь, наверное, и есть болезнь.

— Это лечится, — невозмутимо ответил Вадим и прижал меня к себе.

— А если нет?

— Поверь своему доктору.

А затем была по-настоящему фантастическая ночь.

Мы решили немного передохнуть, Вадим сделал приглушённый свет чуть поярче и не сводил с меня восхищённых глаз.