Альфонсы в телогрейках, или Сколько стоит забыть тебя?

Знаешь, дневник, я очень много наблюдала за чужими семьями и поняла: счастливых семей очень мало. Счастливая семья — большая редкость. Очень многие живут вместе, создают иллюзию семейного счастья и переживают большие кризисы. В основном они лгут: себе, партнёрам, окружающим. Они живут вместе машинально, по инерции, словно на автопилоте. Кто-то над кем-то доминирует, кто-то кем-то пользуется, а кто-то кого-то терпит.

Порой мне кажется, любовь — это злокачественная привязанность. Но ведь я достойна чего-то большего, чем любовь.

Любовь — это какое-то приведение. Многие о ней говорят, но мало кто её видел.

Смогу ли я ещё когда-нибудь броситься в омут головой? Думаю, нет. Уже не смогу. Я пришла к печальному выводу: в любви должно быть трезвомыслие. Очень часто в любви наступает сильнейшее опьянение, а вслед за ним происходит эмоциональное отрезвление. Ну а потом может наступить самое что ни на есть настоящее горькое похмелье."

"Любовь — слишком опасная штука. Нельзя любить чересчур самоотверженно, ведь мы, в буквальном смысле слова, отвергаем себя.

Мы все хотим иметь прочный эмоциональный причал, но, увы, это счастливая редкость и есть далеко не у каждого. Сегодня любимый человек с вами, а где гарантия, что он будет рядом завтра? Когда люди говорят, что они — единое целое, то противоречат сами себе, потому что единого целого не бывает. У каждой личности есть границы. Мы должны о них думать и учиться говорить не только «да», но и «нет».

Одним словом, я за здоровую любовь, а не за нездоровую патологическую привязанность.

Любовь не должна напоминать зависимость от алкоголя, никотина или наркотиков. Если любишь, нужно смириться с двумя отдельными «Я», а не с единым «мы».

Я опросила очень многих знакомых и всем задавала один вопрос: «Существует ли настоящая любовь?» Почти все ответили, что её нет. Самое страшное в том, что среди опрошенных были девушки и парни, которым только исполнилось восемнадцать. Меня это подвергло в шок. Господи, им так мало лет, а они уже не верят в любовь. Мне казалось, что в восемнадцать человек ещё должен во что-то верить.

Хотя бы в существование вторых половинок… В каком же прагматичном мире мы живём! В нём нет места романтике.

Я слышала, что любовь может прийти через годы, когда многое в жизни уже переосмыслено. Говорят, можно встретить любовь, когда уже ничего не ждёшь и думаешь, что не умеешь любить.

Порой мне кажется, настоящей любви нет, а иногда, что по-настоящему я ещё не любила. Любовь, которую я знала, была фальшивая.