Алиби на всех не хватит

 – После рождения был оставлен родителями в роддоме, после чего его определили в ульяновский детский дом, где он и пробыл до своего совершеннолетия. На момент пребывания в детском доме его никто не навещал и не присылал никаких писем, поэтому можно с уверенностью сказать, что Соболев был круглым сиротой. Когда ему исполнилось восемнадцать, его призвали в армию, где он служил в войсках ВДВ. Большую часть своей службы находился в горячих точках. По окончании службы ему было предложено продолжить службу в структурах МВД, в частности в президентской охране.

За время службы Илья показал себя честным и смелым офицером. В две тысячи шестом году был уволен из рядов МВД по собственному желанию. – Закончив читать, Стас положил листки обратно на стол Гурову.

– Что скажешь? – спросил Лев.

– Негусто. Когда у человека нет родных и близких, найти его практически невозможно. Такой человек не будет иметь определенного плана, куда двинуться, а вычислить, что на этот момент родится в его голове, практически невозможно, – заключил Стас.

 – Даже если на секунду представить, что он решит поехать к кому-нибудь из своих однополчан, это тоже для нас пустой номер. Времени прошло много, и пока мы выясним, с кем он мог дружить во время службы, пройдет не одна неделя.

– А знаешь, что я думаю, Стас? Если гора не идет к Магомеду, значит, Магомед должен прийти к горе! У меня появилась идея. – Лев приложил палец к губам, как было всегда, когда его гениальные идеи начинали приобретать четкие очертания.

После нескольких минут молчания, Стас не выдержал:

– Может, все-таки поделишься, что ты там такое придумал?

– Чуть позже. Сейчас мне надо срочно переговорить с генералом. – И Лев бросился к дверям. – Жди меня здесь, я сейчас! – крикнул он на ходу.

Стас уже привык к подобному поведению своего друга. Когда того осеняла какая-нибудь очередная идея, он вел себя именно так: никого не видел, никого не слушал. Как правило, эти идеи приводили к положительному результату, поэтому окружающие его на тот момент люди относились к нему с некоторой долей терпимости, в том числе и сам Стас.

Пройдя за свой стол, он снова уселся за компьютер и стал просматривать информацию о Розенберге.

– Разрешите, товарищ генерал! – войдя в кабинет, сказал Гуров. – Есть дело, не терпящее отлагательств.

– Садись, рассказывай.

– Мы ознакомились с документами по Соболеву.

– И что? Появились идеи?

– Да. Но мне нужна ваша помощь. Точнее, ваше влияние.