Альфонс ошибается однажды

А в любви как на войне! Все средства хороши! В любви… м-да… неужели уже «в любви»? Ну да, к Корнееву у нее чувства совсем не такие, какие были к Данилу, но… но, может быть, это оттого, что Данила и завоевывать не приходилось? Он сам Лянку завоевал… сам же и предал. Ну теперь речь не о том. Теперь… ой, да не знает она ничего! Пусть все идет, как идет. Завтра они еще целый день будут вместе, на берег только в двенадцать часов ночи сойдут. А до двенадцати… надо непременно этого Корнеева очаровать до двенадцати! Во что бы то ни стало.

Потому что в понедельник… в понедельник, то есть послезавтра, как сказал Васяткин, они уезжают кого-то там поднимать, кажется, сельское хозяйство. А в городе Лянке без Корнеева будет… пусто будет, она уже сейчас это чувствует. И у нее остается только завтра, чтобы доказать Арсению, что и ему без нее в этой деревне делать ну просто нечего! А девочки… да это для нее не соперницы! Тем более что Корнеев и сам признался, что еще не определился. И не определится! Зачем ему все эти Танечки-Ирочки, когда рядом с ним уже столько лет такая… такая Ляна. И она уснула уже вполне успокоенная. Впереди у нее была долгая счастливая жизнь с Арсением… и даже, может быть, с их детьми! С ума сойти! Дети! И Арсений будет носить их на руках, подтягивать штанишки и кормить манной кашей. Боже мой, сколько ж еще всего прекрасного!

Глава 6

Утро началось с того, что Милочка ворвалась в каюту и взахлеб начала тарахтеть:

– Лянка! Мы всю ночь провели вместе со Степаном! Одни! Вдвоем! Этой ночью он был… – она закатила глаза.

 – Он был… непередаваем! Он супер! У меня еще никогда не было таких мужчин!

– М-да? – продрала очи Лянка и даже приподнялась на локте. – И как он?

– Ляна, это… это… – у Милки явно были проблемы со словарным запасом. – Мы с ним… Лян, ты не поверишь, мы с ним столько выпили, а он – ну ни в одном глазу! Ну просто кремень какой-то! Я уже чувствую – спиваюсь, говорю – мне не наливать! А он хоть бы хны – пьет и пьет! И ведь не пьянеет!

– Восхитительное качество, – кивнула Лянка.

 – Ну а кроме «пьет и пьет» как он? Ну в постели он как?

– Ты на что намекаешь? – вытаращилась Милка. – Ты вообще о чем это говоришь-то? Прям даже неудобно!"

"– Я не поняла… – окончательно проснулась Лянка. – Так вы только пили, что ли? И даже не целовались?

– Знаешь, Ляночка, – дернулась Милка.