Альфонс ошибается однажды

– Ну, блин, доигрались… – прошипел в сторону Корнеев.

– То есть… Митенька, ты хочешь сказать, что… что ты меня бросаешь? – изумленно уставилась на возлюбленного Наталья Максимовна. – Вместе с моим «Жемчугом»?

– Ах, Натуся, – прижал руки к груди пылкий любовник. – Ну, все не так страшно! Теперь ты можешь переписать на меня «Жемчуг» как на зятя! Ну?! Мы теперь будем встречаться с тобой еще чаще! Да мы с Ляночкой и вовсе можем жить у тебя! Веселее будет!

– А мне на кой черт такая веселуха? – с милой непосредственностью спросила будущая теща.

– Погодите… – опомнилась Лянка. – Даня, а с чего ты взял, что я вообще когда-нибудь решила бы от тебя кого-то там носить! Да еще под сердцем?! Ну да, у нас были отношения, но… прости, любимый, для меня это был лишь легкий флирт. И потом – ну какие от тебя могут быть дети? Нет-нет, даже не думай. Это ребенок мой и Сережин!

Все присутствующие переглянулись.

– Какого Сережи, Ляна? – строго спросила мать.

– Что значит какого?! Моего жениха! – гордо вздернула подбородок Лянка.

Мать была вынуждена напомнить:

– У тебя жених, насколько я знаю, Шурик!

– Ну… да… а я что сказала? – испуганно заморгала Лянка.

– Мне все равно! Я усыновлю твое дитя! – все так же возвышался над столом Изветов. – Твой ребенок будет моим ребенком, твоя судьба – моей судьбой…

– Твоя турфирма – его турфирмой, – подсказал Корнеев.

– И таки да! С турфирмой… ну не отдавать же ее чужому дяде! И потом… вы знаете! – повернулся к нему Изветов.

У женщины с легким поведением оказалась довольно тяжелая рука.

– Тварь! – бросила она и подалась на выход.

– Дашенька! – кинулся вслед за ней Корнеев.

– Ну и хорошо, что они ушли, правда же? – криво улыбался Данил, потирая пылающую щеку. – А мы тут, так сказать, по-семейному, мы тут с вами…

– С тобой? – вздернула бровь Лянка.