Альфонс ошибается однажды

 – Значит, сделаем так…

На следующее утро Лянка сидела в агентстве, в своем кабинете, пила горячий кофе, а напротив нее восседал Корнеев, с извечной усмешкой на устах. В глазах его то и дело вспыхивали какие-то лукавые огоньки, и по всему было видно, что встрече с начальством молодой человек был рад. Он, даже ничуть не смущаясь, вдруг выдал:

– Ляна… Юрьевна… у нас открылся великолепный ресторан. Я вас приглашаю. Как насчет субботы?

– Корнеев… В субботу я вас приглашаю! Только не в новый, а в старый.

"Корнеев вздернул бровь:

– Случилось что-то непоправимое?

– Теперь уже да… меня бросил любовник, – не удержалась от вздоха Лянка.

– Какой мерзавец, – потускнел и уже совершенно равнодушно уставился в окно Корнеев.

– Да ужас просто! – округлила глаза Лянка. – Он изменял своей жене со мной!

– Неслыханно, – вежливо сокрушался Корнеев.

– Нет, – мотнула головой Лянка. – А мне он изменял с моей матерью!

– Ого! – уже с интересом уставился на Лянку Корнеев. – Ловкий кавалер. А вашей маме он не изменял?

– Как же! – хмыкнула Лянка. – А маме он изменил с ее замшей! В смысле, с ее заместителем! Там такая Яночка есть… взглянуть не на что, одни мозги! Так он и на нее позарился! Ничего святого!

Корнеев вытянулся струной и тихо, проникновенно проговорил:

– Я умоляю вас – дайте мне адрес этого человека.

– Поздно! Нашли у кого брать! Он уже потерял бдительность, и мы его вычислили! – сверкнула очами разозленная Ляна. – И теперь урок ему дадите вы! То есть урок дадим мы, но вы… вы будете нам помогать. Настоятельно рекомендую не отказываться.

Ляне показалось, что Корнеев усмехнулся… но нет, он был совершенно серьезен.

– Я должен буду играть роль вашего любимого человека? – как-то очень быстро разгадал их коварный план этот парень.

– Да, любимого… но не моего, а… той самой несчастной жены, – пояснила Лянка. – И учтите, вам придется играть не только любимого, но и любящего.

– Я справлюсь, – пообещал Корнеев. – А гонорар? Хотя я понял – я буду работать за еду! А еще за идею!

Лянка внимательно присмотрелась к парню – ей все время казалось, что он над ней смеется. Но тот был серьезен, как монумент.