Альфонс ошибается однажды

 – Так ты теперь всю жизнь его с женой делить будешь?

– Не с женой делить, а с дочерью! Это большая разница! – рявкнула Лянка и назло Милке начала флиртовать с Корнеевым и Васяткиным – пусть позлится! А то мелет не поймешь что! Не-е-е-жности ей хочется!

А те были только рады.

– Ляна Юрьевна, – грустно вздыхал Корнеев. – А что, если Васяткину вспомнить молодость да сводить нас с вами в ресторан? Нет, сам-то он может не ходить, но мы бы за его здоровье так бы поплясали!

– Я тоже пойду… – упрямо не соглашался Васяткин.

– Не в этой жизни, – обрывал его Корнеев и как-то странно смотрел на Лянку. Очень необычно, с легкой грустью и теплотой. – Лян… Юрьевна, пойдемте. Я ж ничего такого… Я не обижу вас ничем.

– Ой, мальчики, нет у меня времени по ресторанам расхаживать, – нежной кошечкой потягивалась Лянка, – а то бы мы с вами…

И краем глаза наблюдала, как у мальчиков от ее вида сводило скулы.

Зато с мамой у Лянки было полное понимание.

– Мам, ну когда ты меня познакомишь со своим Митенькой? – спрашивала Ляна у матери, когда прибегала ненадолго.

– Ляночка, ну ты же понимаешь! Он женатый человек, поэтому и боится лишних знакомств, – рассудительно поясняла мать. – Ну надо же это учитывать.

– Да? – вдруг открывались глаза у Лянки. – А я-то все время думаю – отчего же мой Даня так не торопится со всеми моими друзьями знакомиться!

– Трус – бабий арбуз! – выдавал очередные перлы Диоген. – Трус! Бабий арбуз! Арбуз! Кушать! Диоген арбуз кушать!

– Фиг тебе, а не арбуз, – показывала язык своему любимцу Лянка.

– Не слушай ты его, – махала рукой Наталья Максимовна. – И ничего не трус твой Даня! И Митя тем более. Просто они щадят наши чувства! Ты только подумай – узнает жена, начнет в истерике обрывать телефон, а то и теща заявиться может!

– Да ну! – не поверила Лянка. – Теща-то зачем?"

"– Чтобы зятя вернуть к домашнему очагу! Тещи ж не понимают, что очага уже давно нет! Что уже погасли последние искорки, а осталось одно пепелище – жуткое зрелище! Они не понимают, что любовь вернуть невозможно! И их зятья любят совсем других женщин! Прекрасных, достойных, но… – грустно рассуждала маменька.

С мамой было чудесно. Она столько рассказывала про своего Митеньку, что Лянка, даже не видя его, уже прекрасно была с ним знакома.