Альфонс ошибается однажды

 – К тому же он женат, и ему совсем не надо лишнего шума, правда же? Вдруг ты вызовешь милицию? Милиция начнет его крутить и потом сообщит супруге, и она его наругает, да?

– Милка, ты всякую чушь сочиняешь! Когда это она его ругала? Спи давай!

Но спать не получалось.

– Милка, а чего это твой на Корнеева взъелся? – тихонько хихикнула Ляна. – Прямо-таки как Бобик какой-то кинулся!

– И ничего не Бобик! Просто… просто он как-то к нам заходил в офис и видел, как Арсений на меня смотрит, – заиграла глазками Милка.

 – Ну и ясное дело, взревновал. Ты же знаешь, если мужик тебя любит, он обязательно ревновать должен. Пашка вот это здорово уяснил… только это и уяснил, зараза такая.

Лянка внимательнее посмотрела на подругу:

– А когда это на тебя Корнеев смотрел? Чего-то я не замечала.

– Да ты, Ляночка, кроме себя, вообще мало кого замечаешь, – ехидно скривилась Милка. – Ты ж в офисе не каждый день. А я все время с Корнеевым да Васяткиным работаю.

У них знаешь сколько времени меня глазами сожрать! О-го-го! Вот и жрут почем зря.

– Вот как? А мне Варька совсем другое говорила.

– Ой, да что там может тебе сказать эта Варька?! И чего ты ей веришь? Главное, я ей говорю, она не верит. А Варьке она, видите ли, поверила! Умереть не встать! Варька! – разошлась было подруга, но неожиданно сбавила обороты. – А чего она там говорила-то? Небось плела, что мне жутко нравится этот Корнеев, да? Или что я по Васяткину с ума схожу, да?

– Ну что-то такое… – кивнула Лянка.

 – А тебе самой-то кто больше нравится – Корнеев или Васяткин?

– Мне… – призадумалась Милка. – Мне Корнеев больше, но он ведь тоже – замуж-то фиг возьмет. А Васяткин вот возьмет. Он и добрый такой, и внимательный. И еще, мне вот так кажется, что из него очень удобно будет веревки вить.

– А зачем тебе веревки из Васяткина? – пожала плечами Лянка.

 – Он же мягкий! Что из него за веревка получится? То ли дело крутить такими, как мой Даня! Неуправляемый! Непокорный! Свободный! А я из него – прямо канаты кручу! Прямо канаты!

– Ага… – усмехнулась Милочка. – Видели мы сегодня твои канаты. Наплевал на все твои старания и все!

– И не наплевал! А просто у него у дочери сегодня двадцать лет, и они отмечали в ресторане, ясно тебе? – взвилась Лянка.