Альфонс ошибается однажды

– Ясно… иди… Работай, Мила. У тебя скоро свадьба, надо бы хорошую путевку на свадебное путешествие подобрать, так что… работай пока, а уж потом я одна месяц тянуть буду.

– Ну я побежала, – кивнула Милка, весьма довольная тем, что они с подругой помирились. Она уже выбежала, но потом вдруг просунула голову в дверь: – Лян, так я хотела сказать, что ты у меня свидетельницей будешь. А хочешь, я свидетелем Корнеева приглашу? Он не сможет отказать, а?

– Мы с тобой еще потом подумаем, – улыбнулась Лянка.

…Она неслась к матери на работу, и рот ее растягивался до ушей. Корнеев! Какой же умница! Как он здорово придумал! Ну конечно же – кони! И зачем ему какие-то кобылицы, как говорит Милочка, ему нужны кони! Ведь и сама Лянка так любит лошадей! Она даже в детстве, когда еще был жив папа, ходила в секцию, на ипподром! И до сих пор помнит, каким теплом дышал ее белый конь Снежок ей в руку, когда она кормила его сухариками! Они вместе будут ездить на лошадях! Она научится! Но… только пусть это для него будет сюрпризом! Она даже машину возьмет мамину, чтобы он ее не увидел.

– Мам! Дай машину, а? – влетела Лянка в кабинет матери.

– Бери… А что случилось с твоей? – всполошилась мать. – Не жалей меня, быстро рассказывай – ты ее разбила? Где она? Ты жива? С тобой ничего не случилось? Ты не пострадала?

– Мама! Машина у тебя перед окном, – усмехнулась Лянка. – Мне надо… короче, я не хочу быть узнанной. Дай машину. Ты ж знаешь, я аккуратный водитель.

– Деточка, о чем ты говоришь? Бери, конечно! А… я на твоей сегодня съезжу, хорошо? – вдруг загорелись глаза у Натальи Максимовны.

Лянка погрозила пальцем:

– Мам, ты б это… не шутила так, у тебя венчание на носу!

– Так ведь только на носу… – Мама беспечно тряхнула локонами и подмигнула дочери. – Бери.

Уже через полчаса Лянка подъезжала к комплексу строений под вывеской, на которой крупными буквами в старинном стиле было написано: «Конюшни Сорокиных».