Альфонс ошибается однажды

Когда мы куда-нибудь собирались – она снова была божественна, она снова становилась королевой, но… в будни… уж ты меня прости. А ей – вынь да положь! Начинались сцены, истерики. Ну и что? Да на тебе восхищение! Мне несложно! Снова «ах, ох, боже мой!». Но только искренности в этих словах – ноль! А ей, оказывается, искренность-то моя и на фиг не нужна. Ну и пускай. Но только свое сердце не обманешь. Ему хочется любить, хочется восхищаться, хочется ждать и побеждать… и появилась ты.

– А потом моя мама, потом Яна… – продолжила Ляна."

"– Ой, да что такого-то? – искренне не понимал Данил. – Я вообще не понимаю, чего вы все взвились-то? Ведь всем было хорошо! Ну надо же трезво смотреть на жизнь! Ну да, я оказывал твоей маме знаки внимания. И да – я получал от нее некоторые подарки. Так ведь от меня она получила гораздо больше! Она вспомнила, что она женщина! Что она может быть желанной, любимой! Ты вспомни, как она ходила.

– Ну и я, конечно, должна быть тебе благодарна, так ведь? – поддела его Лянка. – Только не пойму – за какие такие заслуги.

– Нет, ну тебя-то я любил, – пожал плечами Данил. – Но и ты отвернулась от меня. Разве я тебе мало прекрасных минут подарил? И потом – я же был с вами откровенен! Я же не скрывал, что женат, какие же ко мне претензии?

– Ну да, про жену ты говорил.

– Да что ты к этой Яне прицепилась? – поморщился Изветов. – С Яной был чистый бартер. Девчонка до стольких лет дожила, а ничего хорошего, кроме клизмы, не видела. А тут такой мужчина! Ну должна ж она была получить хоть немного обычного бабьего счастья! А я бы устроился к ней на работу, на престижную должность, получал бы хорошую зарплату… ну я ведь не мальчик уже, а с работой мне не везет, хоть тресни.

– А что тут? Теперь ты совершенно свободно можешь последовать за ней в Зашугаево, то есть в Кедрогорск! Даша тебя отпустит, ты ей уже неинтересен, она, понимаешь ли, тоже вдруг поняла, что она женщина, и тоже почувствовала себя любимой и желанной.