Альфонс ошибается однажды

А шофером – ну будет она целыми днями мотаться по деревням, машину гробить, а рядом с Арсением в это время будет какая-то девица торчать? Этот дядька, председатель, ведь сразу сказал – приехали двое парней и две девушки! Значит, эта королева даже сюда за Корнеевым притащилась. Ну и как их одних оставлять?

– Нет, знаете ли, я лучше… на передовую, – не согласилась Лянка.

– А что тебе здесь – не передовая?! – вскинулся Упивцев. – Да здесь… здесь у меня самый фронт и есть! А укроп этот… он же… почитай, в самом тылу!

– Вот мне и нужно туда – в укроп! И хрен с ним, пусть в тыл, буду санитаркой на вашем поле боя… с урожаем.

"

"– Да чего тебе укроп этот сдался! Выдернут его за пару дней, и делов-то! А вот машинка… Нет, ты только представь – Сазонов ездит на «уазике», Дормидонтов, ой, про того даже сказать стыдно – на старом «Москвиче». А все нос задирает! И главное, мне, слышь, все время трындит, что я свой «жигуленок» ни на что поменять не смогу! А я вот на такой… да как завалюсь в район, да как… Да хорош тебе выпендриваться! Устраиваю тебя своим шофером!

Лянка давления терпеть никак не умела.

– Чего это шофером? Я ж вам русским языком говорю – хочу с молодежью! На укроп! Говорите, куда ехать?! А то ведь я и одна укатить могу!

Председатель поверил – может. И решил взять хитростью.

– Да и ладно, езжай. Да только на машинке своей ты туда не проедешь, – опечалился он. – Туда разве что на лошади… Я сейчас Климыча кликну, он тебя на Метеоре домчит. Это у него кобылу так зовут.

Черт его знает – вроде не конь, а лошадь женского полу, а Метеор, и хоть ты расшибись!…Да, а машинку свою… да вот хоть во дворе сельсовета оставь, никто не тронет. У нас же… у нас же не деревня, а прям-таки ангельское общежитие! Сроду никаких тебе происшествий.

Климыча ждали долго, а когда дождались… тогда начались Лянкины мучения. Она уселась на телегу, и началось длительное и изнурительное путешествие к укропу. Во-первых, телегу так трясло, что Лянка всерьез боялась, что какая-нибудь из ее конечностей обязательно оторвется.

А во-вторых – мошка! Это была просто изощренная пытка. В лесу эта мелкая тварь совсем распоясалась – лезла в глаза, в уши, в нос и нещадно впивалась в Лянкино тело. И было этой мошки целая туча, и не было на эту тучу никакой управы!

– Ой, да что ж это у вас… прям заживо жрут! – уже чуть не ревела Лянка.

– Дык а чего ж… ей ить тоже чевой-то исть надо, – здраво рассуждал Климыч. – А ты на ее не обращай внимания.