Альфонс нечаянно нагрянет

Оленька, а у вас еще кто-нибудь будет? Я имею в виду, из Володиных знакомых? Ну там декан какой-нибудь или доктор каких-нибудь наук? Мне, конечно, все равно, но вот Люсеньке было бы интересно… Люся! Ну куда ты опять лезешь? Оля, я пойду глазки нарисую, а ты ножкой дверь в комнату держи и не выпускай мамочку, хорошо? А то мы до ночи к вам не попадем.

Ольга затрясла руками и отправила Василису краситься:

– Идите, идите, теть Вась. Маму я соберу!

Люся собралась быстро, но вот Василиса украшала себя томительно долго.

– Васенька, я напишу Куклачеву, что он для тебя эталон красоты. Этот добрейший человек поймет. И может, даже тебе рубаху свою подарит…

– Мама! – не выдержала Ольга. – Хватит ссориться, Володя уже мне на сотовый два раза звонил. Пойдемте, там все готово.

Василиса и в самом деле очень уважала Куклачева. Она вообще любила людей, которые с теплотой относятся к животным, однако ж не совсем поняла, как об этом догадалась Люся.

С гордо поднятой головой и широко накрашенными губами Василиса Олеговна Курицына заторопилась в гости.

Володя уже давно их ждал, в середине комнаты стоял вычурно накрытый стол, а из кухни доносились ароматы чего-то печеного.

– Володя!! – не раздеваясь, кинулась на запахи Ольга. – Ты же всю индейку мне пересушил!

– Я действовал строго по инструкции! – Хозяин в расписном фартуке командовал у духовки.

Дамы разделись и чинно уселись за стол. Пусть молодые сами разбираются, им не привыкать. Василиса сидела, вытянувшись железным ломом, и все гадала: додумался ли Володя пригласить кого-нибудь еще, например, из мужчин. Или все это великолепие рассчитано только на четыре желудка? И вообще – можно уже есть или все-таки стоит еще кого-то подождать? Люся никого не ждала. Она вела себя совершенно свободно – то и дело угощала свиным балыком огромных Ольгиных собак – Карла и Атоса, пихала им в пасти кусочки сыра и не переставала удивляться, как быстро собачки глотают лакомство.

– Вот взяла и испортила четкую линию натюрморта с этим яблоком, – прошипела Василиса.