Девочка, я о тебе мечтаю

Снова стал злым собой, вероятно…

— Ладно, я пошла помою тарелку, и займёмся пельменями.

РоманРазумеется, это враньё!

Мы должны примириться как с вынужденным соседством.

Ещё больше бесит. Моя бы воля — убежала бы, только волосы назад!

Просто надо перетерпеть этот год, и его тоже…

Дим, прошу, давай не о Питерском. Его и так до тошноты много в моей жизни.

Эти её фразы так и били по вискам, так и звучали назойливым набатом в голове, так и впивались остриём ножа в сердце.

Котёнок, мля…

Ты не котёнок, а кошка драная.

Вот, значит, как на самом деле ты думаешь обо мне.

Наедине с Поповым не стеснялась уже. Наверное, так было всегда.

Впрочем, я, конечно, понимаю, что заслужил подобное. В её глазах я всё тот же. Точно так же сегодня её троллил.

Она ведь не знает, что это я инициатор того, что отец взял Катю на попечение. Знала бы, наверное, так не говорила бы. Даже если бы знала, её мнение обо мне за неделю бы всё равно не изменилось резко. Она мне не доверяет, и я с этим ничего поделать не смог.

"Больно так, что аж дышать трудно и слёзы гадские сами собой наворачиваются. Подушка мокрая стала.

Как это вынести, я не понимаю? Как вытрясти её из души, из мозгов?

КАК?!

Я не хочу плакать как пацан из-за неё.

Как же она меня презирает… Только терпит от безысходности, словно я таракан какой мерзкий, которого она извести не может. А Попова стояла и нежно обнимала, на дружбу согласилась.

Трясло крупной дрожью. Зубы стиснул так, что челюсть свело.

Тихая, беззвучная агония моей души.

Так вот ты какая, любовь.

Сожжёшь всё внутри без сожаления…

Не дашь права отказаться от тебя.

Не позволишь так скоро и легко излечиться.

Хотелось крошить всё вокруг. Даже сейчас, когда я лежал на кровати, кулаки яростно сминали покрывало от бессилия и отчаяния.

Я всё слышал. Ушёл и попросил Архипа позвать её домой, чтобы не убить Попова прямо там и не высказать ей в лицо, какая она дрянь.

Маленькая, красивая, нежная, вкусно пахнущая… дрянь.

Несмотря на это, я продолжаю её… Любить? Не знаю, но точно продолжаю ею бредить.

Она же меня терпит и тихо ненавидит.

Я это заслужил, но от этого не легче.

Сел на кровати и выдохнул, стёр пальцами позорные слёзы.

Никто и никогда об этом не узнает.

И ты, Рыжая, никогда не узнаешь, какое место занимала в моём сердце.

Но с Поповым я не дам ей быть.

Хотел первым её поцеловать?

Не выйдет. Её первый поцелуй будет моим.

И пусть моя душа окончательно сгорит после этого!

Я буду первым.