Александра (СИ)

— Ну, вот, и замечательно! — жизнерадостно щебетала сестра, — сейчас еще немного потерпите — и все!

Ласково улыбнувшись Саше, она ловко согнула руку девушки, зажимая пропитанный спиртом ватный диск.

Потом был завтрак и хождение по кабинетам, где Александру осматривали, брали все новые и новые анализы и заставляли вспоминать перенесенные ею болезни, начиная чуть ли не с младенческого возраста.

Оборский был рядом. Когда утром Саша открыла дверь и увидела его встревоженную физиономию, у нее не хватило сил отказаться от протянутой руки — резкое головокружение заставило девушку пошатнуться, и поддержка Глеба оказалась очень кстати.

Очередная дверь, до которой оставалось всего несколько шагов, внезапно стала отдаляться и тускнеть.

— Саша, что? — услышала девушка встревоженный голос. — Плохо?

— Сейчас все пройдет, — еле слышно откликнулась она, пытаясь побороть слабость.

— Пойдем, присядешь, — Оборский прижал ее к себе и повел к небольшому дивану.

Саша откинулась на прохладную кожаную спинку и прикрыла глаза. Фух… Головокружение постепенно отступало. Через несколько минут, девушка попыталась приподняться.

— Ты куда? Посиди еще немного, — Оборский смотрел на нее обеспокоенно и виновато.

— Спасибо, Глеб Александрович, мне уже лучше, — Александра встала и направилась к кабинету терапевта.

Мужчина мгновенно помрачнел.

— Саша, пожалуйста, — поморщился он, — для тебя я Глеб.

Девушка скорчила непередаваемую гримаску и вежливо ответила:

— Как скажете, Глеб Александрович.

Дверь кабинета захлопнулась за ней с особо ехидным, как показалось оборотню, стуком.

Вечером Глеб сам принес Александре ужин.

— Саш, поешь.

— Я не хочу, — устало откликнулась девушка. Она отказывалась не из упрямства. Просто, не было ни аппетита, ни сил — после выматывающих процедур хотелось лежать и не шевелиться.

— Сашенька, нужно поесть, — мягко уговаривал ее Оборский, — смотри, какие вкусные тефтели.

Разве тебе не хочется мяса?"

"— Нет, мне ничего не хочется. Просто, оставьте меня в покое.

— Не могу. Вот, когда съешь хоть немного, тогда я и уйду.

Александра посмотрела на Глеба и увидела непоколебимую решимость в его глазах. Этот точно никуда не уйдет, пока не накормит. Со вздохом, она взялась за вилку. Через силу запихнула в себя несколько кусочков и устало откинулась на подушку.

— Все. Не могу больше.

— Ну, хорошо.